КАМЧАТКА

ЛУЧШЕ В НАС, ЧЕМ В ТАЗ

Летели мы на Камчатку. Времена суровые – борьба с пьянством. Предреволюционная ситуация.
Как человек запасливый, но простой, я взял плоскую бутылку из-под коньяка, заполнил ее спиртом, заткнул пластмассовой пробкой и засунул во внутренний карман штормовки. Прохожу миноискатель в аэропорту – все тихо - спокойно. Сзади идет хитроумный Валерий Николаевич. У него на груди специально изготовленная из титана фляжка со спиртом. Большой ученый полагал, что миноискатель обнаруживает только магнитные материалы, например, железо. А титан, как каждый знает, немагнитен.
Реальность незамедлительно опровергла теорию. Раздался дикий звон и вой сирены. ВН тут же повязали и фляжку отобрали.
- Отдавай нам спирт или выливай в унитаз.
- Спирт – в унитаз?! Ну, уж нет!
ВН сделал шаг назад, открыл рот и вылил всю жидкость в себя. Все 700 кубиков (три пол литра водки, если кто не понял). И это без закуски и воды!
Более того, сумел сам дойти до самолета. Но потом!
Вы наверно знаете, аэробус – большой самолет. Весь его облевать трудно.
Но можно!

ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ

В 1960, летом, после первого курса, мы были на целине. В Северном Казахстане некоторое время провели в Петропавловске – ничем особо не примечательном уездном городке.
Теперь это – другая страна.
Но у России нашелся еще один Петропавловск – Петропавловск-Камчатский. Куда интересней.
Казахстанский Петропавловск я посетил лишь однажды, а, казалось бы, далекий Петропавловск-Камчатский - неоднократно. Бывал, но не жил, поскольку всегда стремился куда-то в даль.
Само прибытие туда - уже приключение. И большие хлопоты.
Начинается все в Москве, где тебе объясняют, что в этот регион нет входа никому (кроме вояк и заключенных, естественно). Ты отвечаешь интенсивным сбором справок, подписей, печатей. Доказываешь, что ты не шпион и не террорист какой-то (тогда террористами считались американцы и их наемники, а вовсе не чеченцы) и вообще – не верблюд. Не просто объясняешь, с какого именно бодуна тебя понесло на Камчатку, зачем она тебе сдалась, а доказываешь, что если страна тебя туда немедленно не пошлет (и не оплатит все расходы), то сильно-сильно пожалеет. Страна посылает тебя ко всем чертям, ты упорствуешь, она сдается – вали отсюда, надоел! Ура!!!
Это сейчас, получил билет (только кто тот больной, что в наши времена его оплатит?!), подхватил карманный компьютер, взобрался на борт, пристегнул ремни и сиди, жди, пока железяка взлетит. А тогда все начиналось с погрузки багажа. Оборудование весило немало. Всякие мотобуры, пробоотборники, ружья-патроны, лодки с моторами, противогазы-распираторы, ледорубы-кошки, палатки-спальники, радиостанции, выпивка, успешно замаскированная под химреактивы или аптечку, продукты на квартал для большой компании, счетное оборудование для измерения радиоактивности, аккумуляторы - батареи, оптика всех мастей, книги-карты. Все это упаковано в рамках фантазии завхоза – за это не уцепишься, а это у тебя в руках рассыпается в порошок, или льется ручьями...
… Погрузка оборудования – это процесс, как выражается Зденек.
Ладно, погрузили барахло, влезли сами, летим! Даешь Камчатку!!!
Как бы не так! Борты имеют привычку ломаться, аэродромы – закрываться по погодным условиям, а летуны – попутно решать личные проблемы.
Если летишь северным маршрутом (так короче, ибо земной шар сплюснут у полюсов), то в зависимости от ситуации тебя ждут либо плановые посадки в Тикси - Хатанге, или внеплановые (аварийные) в Дудинке - Магадане или хрен знает, где еще. Аэродромы разные, но картина одна: стоишь по колено в грязи (в Якутске – в чистой луже), сверху (трапа нет) тебе кидают отдельный компонент драгоценного груза, ты как вратарь, бросаешься вперед, ловишь его и аккуратно укладываешь в ту же грязь (в Якутске – в чистую воду). Потом тащишь все это через летное поле к другому самолету, ругаешься, умоляешь принять, грузишься и через пару суток летишь дальше. Так что не пройдет и недели, как доберешься Петропавловска (если он тебя примет). Думаете, южным маршрутом, через Хабаровск, надежнее? Нет, ребята! Единственное отличие – будете куковать в Чите. А на что вам эта Чита?!
Впрочем, был случай, когда я, как белый человек, с одним дипломатом, сел в самолет, соснул, и ровно через восемь часов воскрес в Петропавловске. Но такое бывает раз в жизни
… В первый раз мы сначала долго шли низко над Охотском морем. Цвет воды стальной, холодный такой, мурашки по коже бегают при мысли, что попадешь, не дай бог, туда. И что вы думаете. Через пару лет я таки туда попал! Стоял на крыле мостика морского охотника, что как утюг прорывался сквозь волны к родному берегу. Вот уж когда хотелось домой, к жене под мышку! Или хотя бы в Авачинскую бухту, которая запропастилась где-то в темноте. Зато никаких мыслей по поводу стальных вод Охотского моря не было. Какие мысли, если эти воды тебя с ног до головы омывают, а ты дрожишь, как осиновый лист?!
Но чаще самолет заходит со стороны гор. Великолепное зрелище! Облака прорывают аккуратные купола, дымящие в меру своих способностей. Всегда покрыты льдом и снегом. Горная страна, без конца и края. Страна нервная, готовая в любой момент взорваться и уничтожить все вокруг, в том числе – себя самое...
… Самолет делает несколько кругов, давая возможность детально осмотреть местность, по которой тебе лазить и лазить, и круто садится в Елизово. Приехали!
Все сидят смирно, никто не встает и не бежит десантироваться. Наоборот, по подогнанному трапу с салон заходят погранцы. Паспортный контроль. Командировки на просвет разглядывают. Режимная зона. До ближайшего чужого государства – несколько тысяч километров, но тем не менее Граница на замке! Тут тебе и авиабазы (Камчатка – непотопляемый авианосец, даже внешне похожа), ракетные установки, радары, да база атомных подводных лодок в придачу. Так что есть, что охранять.
Да и не нужны здесь лишние люди – морока с ними. Думаю, что если военные базы уберут, все равно никого туда пускать не будут. Ни при социализме, ни при капитализме.
Первое, что удивляет - это смесь гражданских и военных самолетов. С одной стороны Ту-154, Ил-62, Як-40 и т.п., а с другой – Ту-85, МИГ-29 или «сухой» какой приблудился. Все шевелятся, ползут куда-то, взлетают-садятся, и ревут ужасным образом. Поговорить нельзя.
Елизово совмещенный военно-гражданским аэродром (он в 50 км от Петропавловска есть и свой собственный аэродром ближе к городу (где-то на 25 км).
Тащишь шмотки на выход и удивляешься – вид окрест как в Подмосковье. Плоско, туман по окраине. Мелкий дождь (или снег, если не в сезон явился). Но однажды туман исчез, небо стало синим, глянул я: мама родная! Плоскость со всех сторон окружена горами! И не просто горами (здесь их почему-то зовут сопками), а вулканами. Дымят себе на свободе, снисходительно плюют камнями на раскинувшийся у подножья горд: «Суетитесь-суетитесь, воображайте хозяевами земли, а время придет – сожжем мы вас всех своей лавой и пеплом присыпим. И ничего вы не сделаете, и никакой вам научно-технический прогресс не поможет». С севера город окаймляет гряда гор из которой вырастают вулканы Авачинский (1750 м), Корякский, Козельский, Ааг, Аврик. И еще какие-то. Авача – домашняя горка. Говорят, восхождение не требует больших усилий. Не знаю! Лично я прибыл к ней на вертолете. Если хорошая погода (случай исключительный), с Авачи открывается прекрасная панорама: вид на другие вулканы, Петропавловск, Авачинскую бухту, Тихий океан. Вулкан не так уж и безобиден: навел страху на город своим извержением в 1991 г. Древний кратер заполнен лавовой пробкой, но в центре уже подрос новый конус. Через лаву пробиваются выходы фумарол. У одной даже имя есть «печка». Яркие краски пород, отложения серы, горы вулканического шлака, постоянный шум, выбросы пара, создают ощущение прогулки по пробке в бутылке шампанского: пока прочно сидит, но скоро вылетит. Отгадай – когда?
На соседней, более высокой Корякской сопке (3450 м) я не был. Но это тоже действующий вулкан - последнее извержение было в 1956-57.
К югу от Петропавловска-Камчатского за Авачинской бухтой высится конус Вилючинского вулкана (2137 м), а за ним постоянно дымящий вулкан Мутновский (2323 м) и массив вулкана Горелый. Этот район интересен активным проявлением вулканической деятельности и массой горячих источников в очень живописных местах. Я тут много бродил...
… Если хотите, расскажу о городе. Расположен он на восточном побережье полуострова Камчатка. На Тихий океан непосредственно не выходит, ибо основан как порт в Авачинской губе. Жителей в нем порядка 350 тысяч. История города началась с 1740 г., когда командор Витус Беринг избрал Авачинскую бухту базой походов по Тихому океану к берегам будущей Русской Америки. В Авачинской бухте, на берегах Гавани Святых апостолов Петра и Павла, названной по имени судов знаменитой Второй Камчатской экспедиции, возникло селение. Базой для тихоокеанского отряда Великой Северной экспедиции бухта была выбрана не случайно: все моряки, побывавшие в ней, в один голос утверждали, что Авачинская бухта - одна из удобнейших и красивейших гаваней мира. Свен Ваксель заметил, что «... в жизни не видел такой удобной гавани». 250-летняя история г. Петропавловска знала времена подъема и упадка. В первый же год его основания здесь развернулись обширные строительные работы, и уже в 1741 г. С. Крашенинников писал, что Петропавловск состоит из «преизрядных домов с великолепным строением Камчатской экспедиции, а также церкви». Однако после указа 1743 г. об окончании деятельности второй экспедиции Беринга, Петропавловск прекращает свое развитие и начинает приходить в упадок. Вот что сообщает о нем в 1779 г. участник английской кругосветной экспедиции Кука Д. Кинг: «Трудно представить себе более мрачную картину. Мы приметили несколько бревенчатых домов и конусообразных хижин на столбах, но их жалкий вид и малочисленность не позволили нам допустить, что это и есть Петропавловск».
И все же Петропавловск постепенно рос. Этому способствовало его удобное положение промежуточной базы между Охотском, где строились и снаряжались суда, и северными промысловыми районами Тихого океана. Что представлял собой Петропавловск как военный объект? У выхода в Авачинскую бухту стоял маяк, откуда велось наблюдение за морем. Порт охраняла батарея из десяти пушек малого калибра. В 1923 Петропавловск состоял всего из трех улиц с населением до полутора тысяч человек. Только в 1928 начинается новая история Петропавловска-Камчатского с развитием рыболовецких и промышленных предприятий, организацией Акционерного Камчатского общества. Если до этого времени Петропавловский порт посещали главным образом иностранные суда, то спустя пять лет больше половины судов, приходящих в Петропавловск, были советскими. С расширением промышленного строительства город рос не только в центре, но и за счет присоединения поселков. В 1934 г. на берегу Авачинской бухты начинается строительство судоремонтной верфи, а в 1936 г. между городом и верфью, на береговом утесе, строится жестянобаночная фабика. Так образовались поселок Индустриальный, на север от города - поселок АКО. а по долине р. Авачи - Петропавловский совхоз. До самой войны Петропавловск оставался в основном деревянным городом с одноэтажными домами. Только после войны, в середине 50-х годов, началось превращение его в современный город, застроенный коробками безликих многоэтажных типовых домов. С 1959 по 1970 г. население увеличилось вдвое: с 85.5 до 153 тыс. жителей, а сейчас оно превышает 370 тыс.
Город - важный порт, промышленный и научный центр. Есть театр, краеведческий музей, три Вуза, Институт вулканологии. Из промышленности – судоремонтная верфь, рыбоконсервный завод (местная достопримечательность – иностранных туристов туда возят, есть на что посмотреть), производство стройматериалов. Петропавловск-Камчатский – база рыболовецкого флота, и, что куда важнее, база стратегического ядерного флота России.
Окрестности красивы, но город угрюм и странен. Видимо горный регион не лучшее место для большого города: места для развития нет! Город, как змея, вихляет по долине между сопками. Собственно застраивается шоссе от порта до Елизово. И уже километров десять застроилось. По крайней мере, от Института Вулканологии до воды я строевым шагом шел часа два, никуда не сворачивая. Есть, конечно, ответвления в расщелины между сопками, но их немного. Если вы полагаете, что в Петропавловске есть гранитная набережная с ресторанами и дамами под зонтиками, то сильно ошибаетесь. Гранит действительно есть, но он имеет вид драконьих зубов, круто обрывающихся в море. Никакое строительство тут невозможно, так что дома смотрят на воду с большого расстояния. И дам с зонтиками нет – порыв ветра, и любой зонт разлетается на клочья. А порывы ветра тут случаются часто и какие! Тайфунами называются. Машины переворачивают, деревья с корнями вырывают, что уж вспоминать о дамах с зонтиками.
Климат мрачен и дома угрюмо-мрачные. Казалось бы, обычные панельные пятиэтажки. Уродины с рожденья, конечно. Но в Москве они беленькие-веселые. А тут черно-серые. Все в подтеках, штукатурка сыпется. Да что штукатурка, цемент-бетон на глазах разрушается и опадает, как струпья. Дом только построили, а он выглядит столетним. Барак-бараком.
Кажется, город – в недоумении: то ли служить форпостом агрессии в страну вулканов и развиваться дальше, то ли бросить все к чертовой бабушке и убраться на материк.
А давление! Никогда не был метеочувствительным. А тут иногда всей шкурой ощущаешь – давление пало. Глянешь на барометр, а там стрелка чуть не полный оборот за 10 минут делает. То в одну сторону, то в другую. Так что понятно, почему, кто послабже, тот не выдерживает...
… И все же Петропавловск-Камчатский чем-то напоминает Севастополь. Конечно, садов и пирамидальных тополей нет. Но горки есть, прогулки по улицам то вверх, то вниз. Опять же бухта. А так же памятники времен Крымской войны. Причем часовенки, кресты – один в один с Севастопольскими. И даже старинная батарея, как на 4-ом бастионе. Только памятника Тотлебену нет. Во времена осады Севастополя сюда явилась Англо-Французская эскадра (близкий свет!). Высадился десант и пошел на штурм города. Народ сильно удивился – с чего бы это, но атаку отбил, хоть и остался без орудий и солдат. Интервенты стали готовить новое наступление, более осмысленное. И тут их командующий удалился к себе в каюту, достал пистолет и застрелился. С чего бы это?! Никто не знает, записки он не оставил. Обескураженная эскадра подняла якоря и смоталась. Так, Петропавловск-Камчатский, в отличие от Севастополя, не был сдан врагу. Чем гордится. В принципе, мореплавателей здесь чтут. Есть памятник Берингу, экспедиции Кука. Но мне почему-то приглянулся памятный знак в честь Жана Франсуа Лаперуза. Этот активный француз в 1785-88 руководил кругосветной экспедицией, исследовавшей острова Тихого океана, берега С.З.Америки, Восточной Азии и Татарского пролива. Между прочим, открыл пролив, названный его именем (между островами Сахалин и Хоккайдо, соединяет Японское и Охотское моря). Погулял на воле. И догулялся - экспедиция пропала без вести. Нашли какие-то ее следы сначала в 1826, потом аж в 1964 на островах Санта-Крус, что в Юго-западной части Тихого океана. Но что случилось, почему все погибли, как вообще очутились в другом полушарии – тайна.
Рассказывая о Петропавловске-Камчатском нельзя пропустить Авачинскую губу. Говорят, это самая большая бухта в мире. Формальные параметры: длина 24 км, ширина у входа 3 км, глубина до 26 м. Гаврила Сарычев отмечал: "По пространству Авачинской губы с побочными ее заливами может в ней стоять на якорях спокойно многочисленный флот".
Кстати, почему губа, а не бухта? Поясню.
Русское слово "бухта" происходит от немецкого "bucht" ("залив"). В географии термин "бухта" употребляется для обозначения обособленной части моря, закрытой от воздействия штормов. Применительно к Авачинской бухте здесь, вроде, правильно. Но термин "губа" применительно к Авачинской бухте более точен. Русские поморы уже издавна вкладывали в понятие "бухта" и "губа" разный смысл. Губой они называли морской залив, имеющий в своем основании реку, которая определяла и форму берегов залива, и опресненность его вод. В Авачинской губе таких рек несколько, и самая крупная из них - Авача.
А что означает само слово Авача, никто точно не знает. Понятно, что и залив, и вулкан и поселок названы по речке Авача. Но что означит слово "ава-ча". Это слово из языка коренных обитателей здешних мест - южных ительменов. Первоначальное звучание и смысл этого слова неизвестны, поскольку язык ительменов не сохранился, за исключением нескольких десятков слов записанных Георгом Стеллером и Степаном Крашенинниковым. Сами ительмены называли бухту "Кшуабач". Считают, что это слово, записанное латинскими литерами, имеет в основе два ительменских понятия: "кшчу" - залив, озеро, и "апач" - отец. Тогда понятно: Авачинская бухта - огромный и благодатный водоем, изобилующий рыбой, птицей и морским зверем, бесчисленными нерестовыми реками и ручьями, давал жизнь многим поколениям коренных жителей. Поистине, Залив - Отец, Отец Заливов.
Из Петропавловска, ни вход в бухту, ни Тихий океан не видны. Попасть туда можно сначала автобусом, потом пешком километра 4-6. Берег океана – пляж из черного песка (не монацитовый, не радиоактивный, лично проверил – здесь не Азовское море). Мощный прибой не дает усомниться, что здесь вообще не море, а Океан. Узкий пляж и скалы, скалы, скалы – дикий мир. Но люди есть – погранцы, с кортиками бродят, документы проверяют у всех, кто забредет в их края. Без паспорта в этом диком мире не обойтись. Вход в бухту охраняют скалы "Три Брата". Напоминают Даллары под Гурзуфом. Но если в Крыму к скалам надо плыть, то здесь в отлив к ним можно подойти пешком. Можно, но осторожно. Прозеваешь начало прилива, вода зальет прижимы, там и останешься. Плыть не удасться, холодно, 3-5 мин бултыханья и паралич сердца.
…. Другая сторона Авачинской бухты тоже интересна. Из Петропавловска туда можно перебраться на пароме. Там городок Приморский (откуда до реки Паратуньки и термальных источников всего 4 км). В городе живут моряки, да рабочие с базы подводных лодок, что на мысе Рыбачий базируется. Нигде мне за сутки не проверяли столько раз документы, как в тех краях.
Обследовал я Авачинскую губу сначала используя общественный транспорт и длинные ноги, потом – экспедиционный газик, затем обзавелся водолазным ботом. Дело пошло – шлялись по всей акватории, заглядывая в укромные бухточки. Рыбу ловили, с аквалангом ныряли да активность мерили.
Но это – отдельная байка.

ПЕТРОПАВЛОСКИЕ БДЕНИЯ

Основная забота (можно сказать – работа) в Петропавловске – как покинуть этот славный город. Если тебе в Москву, то каждый день едешь в Международный аэропорт Елизово и справляешься – ну как? - Керосина нет, отвечают, баржа не пришла. Тот факт, что твой билет на самолет неделю как просрочен, никого не волнует. Наконец, ура!, пришла баржа. Ночуешь уже на полу аэропорта. Утром: баржа-то пришла, но в Охотском море шторм ее трепал, керосин воды нахватался. Теперь нужно постоять в тиши, чтобы жидкости на слои разделились. Наконец - посадка. А там, на один борт народ с дюжины простроченных рейсов погрузиться хочет. Так, что иной раз вылетаешь культурно, но в разорванной тельняшке и со скулой подбитой. Особенно, если сезон экспедиций закончен и домой торопится трудовая интеллигенция.
…. Но, а если в поле рвешься, то тоже не просто. Ждать нужно. Каждый день - подъем, завтрак (если есть) и на автобус, что раз в час ходит. На местном аэродроме Халатырка суешь морду в окошко вертолетного диспетчера: - Как сегодня у нас с погодой? – Не знаю, как у вас, – отвечает тот, – а у нас перевал закрыт до 14.00. Болтаемся, время убиваем. Кто как может. Пьем, пока московские запасы спиртного, тайно доставленные на Камчатку, есть. Потом – курим, трепимся, или книжки читаем. Иногда пульку пишем, но карточные игры тут запрещены. В более поздние времена послабление вышло, можно было раз в неделю затариться спиртным в местном магазине. Ну, а в новейшие времена пиво появилось. Хорошее, кстати, пиво. Только продавать его начинают после полудня. В 14 еще один визит к диспетчеру. – Что там нового у нас с перевалом? – Не знаю что у вас, а у нас совсем плохо стало, не будет сегодня перевал работать. Отдыхай! И так каждый день две, а то и три недели подряд.
Вечерами встречи-посиделки с местным людом. Народ общительный, сходится быстро. В первую очередь это вулканологи, геологи, геохимики. В основном – сотрудники Института Вулканологии. Институт большой, довольно хорошо оборудован. Директор – мужик активный. Но – ярый антисемит, борец с еврейским засильем в науке. Мог бы я о нем что-то рассказать, но не буду – фашистов с детства не терплю. Все же я родился в 1941 году – в эпоху борьбы с фашизмом. Кто же знал, что он победит в России.
…. Пригласил меня на Камчатку Юра, как раз к древнейшей нации имевший прямое отношение. Так что его отношения с директором понятны. Но, тем не менее, Юра был зав.лабом (Что делать? Работать кому-то надо) и пользовался авторитетом, особо в международном смысле. Он, как и я, выпускник, а затем и сотрудник химфака. Только на два года моложе и специалист в области модного тогда ядерного магнитного резонанса. Мы с ним общались в сфере компьютеризации всего и вся. Славился он тем, что был неоднократно женат и имел множество детей (кажется, штук семь) от разных женщин. Однажды он женился на болгарке Вике. Эта Вика – красивая девушка, дочь известного болгарского партизана, расстрелянного немцами училась у нас в группе (группа радиохимиков была чисто мужской, если не считать двух болгарок). На правах старосты я за ней ухаживал. Она, однако, не обращала на меня никакого внимания. И правильно делала, я думаю. Юра же на ней женился, заделал сына и уехал жить в Болгарию. Но через несколько лет сбежал, сначала в Москву, а потом уж на Камчатку: в закрытой для иностранцев зоне активная Вика достать его не могла.
По этому поводу у меня есть специальная байка. Приведу ее здесь.
Кризис жанра.
Юра – широко известный в нашем узком кругу ученый. В те времена, когда весь МГУ считал на БЭСМ-6, он занимал все основное время факультета. Так длилось долго, и на конференции в Пущине я специально пошел послушать его доклад. Хотелось понять, что дало столь интенсивное использование компьютера. Тем более, что Юра был председателем секции и вообще ведущим специалистом в области метода усредненного ядерного поля. Конференция началась. Идут доклады. Юра – на председательском месте.
Чуть ли не каждый докладчик считал своим долгом во ведении или в заключении доклада отметить значение метода усредненного поля для ядерного магнитного резонанса и персональный вклад в развитие этого метода Юры.
- Как показал в своей замечательной работе (следует ссылка) Юрий Семенович (кивок в сторону председателя) метод усредненного поля обеспечивает возможность получения уникальной информации о химическом строении вещества
… И далее – в том же духе.
Наконец, начинает доклад сам Юра. Ему явно не хорошо после вчерашнего, но он пытается сосредоточиться.
- Да, - говорит он, - мы много работали по развитию метода УЯП и применили к его различным системам. Но! (Задумчивая пауза) Фигня все это! Ничего он не дает, практически. Вот разве что в описании конденсированных высокомолекулярных сред.
Юра бросился к седьмому плакату и начал с жаром объяснять, что означают кривые и цифры.
- Впрочем, - он горестно махнул рукой, - здесь метод не работает.
Тяжело вздохнул и сел.
Следующим докладчиком был солидный лысоватый мужчина. Он долго, основательно устраивался на трибуне, потом начал чуть ли не по складам читать заготовленный заранее текст.
- Как наглядно продемонстрировал нам только что в своем блестящем докладе Юрий Семенович, метод усредненного ядерного поля в настоящее время является основной надеждой ядерного магнитного резонанса. И далее по тексту.
После заседания мы слегка посмеялись над ситуацией. А зря. Через год Юра все бросил: метод УЯП, ЯМР, МГУ, жену, квартиру, Москву и уехал работать на Камчатку в Институт вулканологии. Занялся полевой микрогеохимией.
Сейчас он – ведущий вулканолог Мексики.
На Камчатке у Юры были ученики, аспиранты. Один из них – по прозвищу Грицко, командовал нашим отрядом (Юре было лень заниматься администрированием, но без его ведома, естественно, ничего не делалось). Здесь я этого Грицко описывать не буду, его судьба – в байке «Медвежья желчь».
Вечерами мы собирались вместе и развесив уши слушали аборигенов. И про вулканы, и про извержения, про красную рыбу с икрой и без, про местные нравы. Узнал я, как вредно прикармливать медведей. Вот недавно известный японский фотограф прикармливал медведя, а тот попозировал-попозировал, да и съел японца. Пришлось поймать мишку и пристрелить. А за что?! Он сам пришел...
… Узнал, что в автобусе нельзя обзывать представителя местной национальности «Кареглазкой» - драка неминуема. А я и не собирался. Тем более, что не знал, что карие глаза – признак недочеловека. Узнал, что работать надо не на науку, а на судоремонтном заводе или, еще лучше, в рыболовецкой артели. Заработки – 5000 долларов США в месяц. Не слабо! Один товарищ долго не ходил в отпуск, и, в конце концов, добился отпуска сроком один год. Весь год он провел в Сочи, а за пару дней до выхода на работу присылает телеграмму – прошу неделю за свой счет. Недогулял немножко.
… Таких баек можно привести сотню, но надо идти дальше.
Ограничусь несколькими зарисовками.
Наши дороги.
На Камчатке гордятся новой автодорогой от Петропавловска до Елизова и несколько дальше. Семдесят километров почти настоящего шоссе! Провезли по нему президента Финляндии.
- Ну, как? - спрашивают.
- Говорят на Камчатке плохие дороги. Врут! Их тут вообще нет!!
Обратные технологии
С самого начала Перестройки стало ясно, что денег на науку государство давать не будет. Нужно было срочно искать альтернативные источники финансирования. Поскольку я в это время руководил радоновой съемкой Камчатки, то решил обратиться к местным властям за финансовой поддержкой. Собрали мы совещание с участием губернатора Камчатки и мэра Петропавловска. Вопрос сформулировали так: назовите основные проблемы региона, за решение которых вы готовы платить. В ответ нам назвали три. 1) Авачинская бухта - база ядерного военно-морского флота России на Тихом океане. Естественно, что вода залива загрязнена радионуклидами. Нужно ее очистить. 2) В годы холодной войны полуостров Камчатка называли непотопляемым авианосцем. На него было завезено огромное количество оружия и боеприпасов. Снаряды и бомбы всех видов и систем (включая, возможно, химическое, бактериологическое и ядерное) хранятся на складах, длиной в несколько десятков километров. Склады разрушаются, корпуса снарядов кородируют, срок годности их истек. Этими боезапасами не только нельзя пользоваться, а и притрагиваться к ним страшно. Но и хранить нельзя - возможен спонтанный взрыв и тогда мало не покажется. Переработайте их, пожалуйста, в что-нибудь безопасное и полезное для простого человека. 3) Над Петропавловском расположен большой гражданский и военный аэродромы. За время эксплуатации многочисленные протечки привели к тому, что вся почва на глубину 20, а то и 30 метров пропитана высококачественным авиационным бензином. Новое месторождение горюче- и взрывоопасного вещества нависло над городом, расположенном к тому же на склонах вулканов. Легко представить, что произойдет в случае крупного землетрясения. Организуйте добычу бензина и очистите от него почву и грунт под аэропортами.
Видит Бог: нам очень хотелось получить деньги и, казалось, мы были готовы на все. Но от предложенной работы пришлось отказаться.
В этой ситуации мы столкнулись с необходимостью развития нового направления науки и техники - ОБРАТНОЙ ТЕХНОЛОГИИ. Под прямыми технологиями понимают переработку руды, нефти, газа в металлы, полимеры, ракетное топливо и т.п. Обратные технологии призваны перерабатывать старые автомобили и автомобильные шины, радиоприемники и телевизоры, консервные банки, ракеты и ракетное топливо, неиспользованное оружие или боеприпасы - практически любое отработавшее свой срок промышленное изделие - в исходные материалы или в новое изделие. Сложность подобной задачи очевидна: одно дело приготовить яичницу из сырых яиц (прямая технология) и совсем другое - из яичницы сырые яйца (обратная технология). Одно дело - выделить золото из легкоплавкой и сравнительно хорошо растворимой руды, и совсем другое извлечь его из интегральных схем, т.е. из неплавкой и не растворимой ни в чем керамики. Одно дело - наработать динамит, а другое переработать его, скажем, в лекарство. Современные технологии легко справляются с добычей вязкой нефти с последующей переработкой ее в бензин, но пасуют перед выделением летучего бензина из почвы. Мы можем эффективно выделять радионуклиды из технологических сбросов предприятий ядерно-топливного цикла, но не в силах сделать это для огромных масс воды в заливе, к тому же связанном с океаном.
Таким образом, жизнь настоятельно ставит задачи, для своего решения требующие интенсивного развития науки и техники. Обычно, если проблема появляется, то она решается. Но не в этой жизни! Арбуз.
Сейчас я равнодушен к арбузам и даже насторожен: уж больно все они одинаково красные - не иначе, как нашпигованы нитратами. А раньше! Впервые я увидел арбуз в возрасте 8 лет в туберкулезном санатории в Анапе. Его давали на обед, как сладкое. Для детей войны это было чудо. Пусть даже и малость зеленое. Все равно чудо!
Но теперь при виде арбуза у меня неприятное чувство.
Дело было в Петропавловске-Камчатском. Пошел на местный рынок. Хрущевские времена. Достаточно голодные, если кто помнит. Но базар людный: рыбы, крабов - навалом. Толпа месила грязь, воротя нос от даров моря и ища что-нибудь такое... И такое было: прямо верхом на прилавке сидел кавказец и продавал арбузы. Бог весть, как они могли попасть сюда и что они перенесли в дороге. Тем не менее, это были настоящие арбузы! Кавказец резал их виртуозно. Огромным ножом он срезал слой за слоем. Эти прозрачные ломтики толщиной в картон стоили баснословные деньги. Мало кто мог позволить себе или ребенку такую роскошь. Пацану повезло, отец вздохнул, достал пачку рублей и рассчитался. Парень, светясь радостью, взял ломтик наклонил его горизонтально и тут! Ломтик обломился прямо у корки, рухнул в грязь и исчез под чьем-то неосторожным сапогом.
Вот тут я и увидел что такое настоящее горе. Как краток миг между мечтой и крушеньем. И как выглядит смертная тоска во взоре.
По заслугам и честь.
Камчатка вся и Петропавловск в частности – зона постоянных экспериментов с сухим законом. Климат и работы таковы, что в трезвом виде и месяц не протянешь. Ну и пьют все, от мала до велика. С легко прогнозируемыми последствиями. Власти принимают меры: запрещают продажу спиртного, то навсегда, то на время путины. Вроде – порядок. Но народ отвечает адекватно, сметает с прилавок одеколон, зубной порошок, чай, политуру, жидкость для борьбы с тараканами, клей, керосин. В цистернах сверлятся дырки – не вытечет ли что ценное. Из самолетов выкачивают антифриз (Вы ведь не пробовали летать в горах без антифриза? Ясно, что не пробовали, иначе бы этот текст не читали). Наносится урон технике и народному хозяйству в целом. Растет аварийность. Главное – работники мрут, как мухи. А новых где взять, лагеря-то подсократили. Не хорошо! Приходится вновь завозить спиртное. Маятник так и колеблется.
… Я застал все эпохи: и сухой закон, и частичную продажу и вытеснение спирта пивом. Однажды даже сам принял участие.
В тот раз привезенная из Москвы выпивка быстро кончилась. То ли мы долго ждали погоды, то ли мало взяли, то ли компания вышла большая – не помню. Но надо в поле вылетать, а с собой ничего нет. Речь не об удовольствии, спиртное – валюта. Кто на вас за так работать будет?!
Однажды Грицко собрал нас и предупредил: завтра в местном магазине будут продавать (точнее выдавать, ибо не больше двух бутылок в одни руки) спиртное. Начало – в 1700 . Специально выделенные сотрудники выдвинутся туда к 7 утра, остальным прибыть за два часа до открытия. Не опаздывать – в очередь не пустят. Ну ладно, дело святое. Без десяти три мы стояли у магазина (точнее в 100 метрах от него) и внедрялись на свое место. Назвать это очередью было затруднительно: собралось несколько тысяч человек. Улица и прилегающие дворы представляли собой плотнейшую упаковку мужиков. Некоторые пробирались вперед по гребню забора, других передавали, как бревна, по головам. Магазин был закрыт, но очередь продвигалась – она сжималась. Кого-то вытаскивали из очереди, кого-то запихивали. Вспыхивали локальные мордобои. Визжали бабы.
Здоровые мужики с красными повязками (бригадмил) пытались упорядочить массив, превратить его в колонну для демонстрации. Помогал высокий сплошной бетонный забор, к которому мы были прижаты. Он хотя бы с одной стороны оборонял нас от страждущих.
Время шло, напряженье росло. Неизвестно было, что завезли и сколько. Может вообще не откроют! Усилился гул, толпа стала раскачиваться. Возникли мысли о Ходынском поле.
Тут прибыл грузовик с солдатами. Внутренние войска, тренированные на борьбу с бунтами уголовников в лагерях. Вооружение – короткоствольные автоматы, да ножи. Они утромбовали голову очереди, отогнали от нее толпу и встали по краям ворот. Торжественная минута: ворота распахнулись. Но не в магазин, а в пустой двор перед магазином. Команда: пошел! Но очередь не рванула вперед, как вы подумали. Не пошли даже те, кто стоял первыми. От очереди отделились и покатились на тележках или запрыгали на костылях ветераны. Не просто ветераны – а орденоносцы. Они пересекли двор, исчезли в магазине, но вскоре появились. Они сияли, как ордена на груди. В каждой руке было по бутылке. Это были пол-литра питьевого спирта!!! Толпа встретила их радостными воплями, родственники обнимали и плакали.
Дальше пошли инвалиды просто, затем гражданские орденоносцы и, наконец, беременные женщины. Дамам спирта не досталась, их удел – водка. Но то же – радость. Некоторые не могли удержаться и прямо посреди двора глотали ее из горла.
Только потом двинулась очередь. Тем, кто занял до рассвета, достался портвейн: первым – три семерки, остальным дагестанский. Нам же – только вермут. Поглядели мы на него задумчиво, сели в кустах, да все и выпили. В самом деле, не тащить же этот напиток в город, а потом на вертолет, а потом по горкам.
Был бы спирт – другое дело.
Но по заслугам – и честь. Что заслужил в жизни этой, то и пей...

МУТНОВКА И ДАЧНОЕ

Погода в Петропавловске-Камчатском – дождь да туман. Или дождь и туман в месте назначения или они же, но на перевале, что нам никак не миновать. Но скорее – там, там и там тоже. Лето в разгаре, а ты болтаешься на трассе аэропорт-город. Но все кончается на белом свете, кончилась и непогода. Пробудились мы как-то утром – а над всей Камчаткой безоблачное небо! Скорей, скорей - на Халатырку. Там говорят: -Да, погода –супер, но бортмеханик три дня как в запое, поехали брать. А вы грузитесь пока.
Грузиться, так грузиться. Вьючные ящики, вьючники брезентовые, спальники-палатки, мешки, канистры, ружья-оптика, рация-батареи – все влетело в воздух и осело в брюхе МИ-8. Дождались бортмеханика, уложили его в грузовом отсеке и взлетели.
Замечание. Здесь описываются события 1980-го года. Для полноты картины приводятся сведения, почерпнутые автором из опыта своих путешествий по Камчатке в более поздние года. Очерк написан в 2004 г., но данные по началу 21-го века взяты уже из литературных источников.
Кроме нас четверых геохимиков и трех летчиков, был еще пожилой геолог – первооткрыватель мутновских термальных вод и парторг с Дачного. Геолога сопровождала уже довольно старая, но еще сильная и красивая охотничья лайка Радон, а парторга – породистая немецкая овчарка Дик. Собаки располагались в разных концах салона и подчеркнуто не замечали друг друга. Как профессор и генерал. Не замечали они у увязавшегося с нами Сэра Антонио Тобиана (в просторечье – Тобика). Но уже с позиций аристократического презренья к беспородной и абсолютно никчемной псине.
Что такое полет на вертолете? Ты – внутри железной бочки, катящейся по наклонной стиральной доске. Со всех четырех сторон работают отбойные молотки, а в центре - машина, что сваи заколачивает. И хорошо еще – если ты в МИ-8, а не в МИ-6. Там прикол – дырка в полу, полметра на полметра, небрежно картонкой прикрытая, сквозь нее трос с крюком опускается, так как. это – летающий кран. Интересно наблюдать физиономию товарища, нечаянно наступившего на ту картонку в полете. Ежели сам туда провалишься, то конечно не смешно...
… Но лучше не отвлекаться. Сиди себе на железной скамье и в иллюминатор пейзаж разглядывай. Есть на что посмотреть. Сначала вам показывают Тихий океан. Не столько тихий, сколько великий. Похоже на Охотское море – мрачные стальные воды. Но валы волн больше, и без барашков. Заливы, фиорды, скалы, пляжи. Песок – иди купайся. Да только, шалишь. Вода летом +5оС. Течение Куро-Сио, надо полагать. Кому не нравится, а кому – в самый раз. Вон сколько морских котиков, моржей и тюленей на камнях блаженствуют. Природа, она ведь не только для человека.
Вертолет огибал Авачинскую губу с Запада, направляясь на Юг. Показалась покрытая березовым лесом и травянистыми полянами излучина реки Паратуньки. С верху видны все три группы Паратунских горячих источников и поселок Паратунька (30 км от Петропавловска-Камчатского). В 16 км от села вверх по долине (юго-западнее села) на левом берегу реки (2,5 км выше впадения в нее р.Карымшиной) заметны Верхнее-Паратунские источники. Они вытекают небольшими струйками из трещин в скалистой породе на крутом (северо-восточном) склоне горы Горячей, на высоте примерно 80 м над дном долины. Источники расположены в небольшом перегибе склона сопки. Когда-то здесь со дна Паратунской депрессии, из недр земли, был выжат купол вязкой раскаленной магмы. Он занимает изолированное положение относительно соседних хребтов и возвышенностей, его легко обойти кругом по ровному подножию. Места выходов термальных вод хорошо заметны издали по клубам пара и характерной смене растительности: среди густого ольхового стланика ярко выделяются светло-зеленые заросли шеломайника. Горячие ключи состоят из двух десятков грифонов и образуют три параллельно текущих теплых ручья. В 70 м от истоков ручья, имеющего довольно крутой уклон, находится теплый водопад. Температура воды в источниках 40-70оС (С вертолета это, конечно, не определишь, но я не однократно бывал в долине, всю ее облазил, и во всем, что жидко искупался. Так что знаю). Общий дебит источников- 70 л/с. Вода хлоридно - сульфатная кальциево - натриевая умеренно кремнистая (содержание кремниевой кислоты - 0,062 г/л) с общей минерализацией 1,32 г/л и содержанием мышьяка около 0,3 миллиграмма на литр. Состав свободно выделяющегося газа на 97% азотный. В стекающем по склону ручье устроены примитивные ванны для купания.
Средне-Паратунская группа расположена в 6 км от села вверх по долине. Горячая вода струйками выходит на левом берегу небольшого притока р.Паратуньки, местами она просто сочится сквозь пленку термофильных зеленых водорослей, покрывающих берег. (Теперь, говорят, тут пробурены глубокие скважины, по которым изливается на поверхность горячая вода).
Наконец, Нижне-Паратунская группа находится прямо на территории села на левом берегу реки. Поселок окутан паутиной труб – дома и теплицы обогреваются халявным теплом. Трубы чем-то обмотаны, но все-равно – текут, струи пара бьют во все стороны. Видны обнесенные заборами пруды – в них народ принимает ванны, последнее время уже за плату. Из прудов вытекают ручьи и речки. В них лежат бичи-бомжи (преимущественно – бомжихи). Прямо в одежде. Отдыхают.
Максимальная температура воды в источниках 42 градуса, в скважинах 84-100. (Теперь термальная вода выводится на поверхность многочисленными скважинами и используется в многочисленных санаториях и профилакториях. Леченье стоит приличных денег).
Блеснул сорока метровый водопад и открылся красивый вид на окрестности. Тут тебе и темно-вишневый корпус сопки Бархатной, тут (южнее) скалистый конус вулкана Вилючинский, тут и озеро Зеленое. Еще немного полета на юг и перед нами новая группа вулканов – небольших, но активных. За конусом Вилючинского вулкана (высота 2137 м, 30 км от Петропавловска) постоянно дымится вулкан Мутновский (2323 м, 80 км от Петропавловска), а рядом с ним расположились массивы вулканов Горелый и Жировкий. Вулканы Вилючинский, Авача, Мутновский Горелый и Жировский образуют целое вулканическое плато, с совершенно необычным ландшафтом. Для нас важно, что вулканы Мутновский и Горелый – самые активные вулканы Камчатки. Вулканическое плато окружают несколько групп термальных источников - Дачные, Вилючинские, Жировские, Опальские и др.
Вообще-то на Камчатке 160 вулканов, 29 из которых - действующие. Пожалуй, самые интересные входят в Ключевскую группу вулканов, что находится на расстоянии 500 километров к северу от Петропавловска. Здесь на компактной территории расположены 12 вулканов, каждый из которых по-своему уникален. «Ключевская сопка» - самый высокий вулкан Евразии (4850 м), поражает величием своих классических форм и огромными вулканическими бомбами, разбросанными на многие километры от кратера. «Камень» – самый непреступный из камчатских вулканов. Взрывное извержение вулкана «Безымянный» в начале 50-х годов прошлого века уменьшило высоту его вершины почти на треть с 3500 до 2650 метров. В настоящее время внутри кратера растет молодой экструзивный конус. Вулкан «Толбачик» известен своим мощнейшим извержением трещинного типа, которое произошло в 1975-76 годах. В результате этого извержения образовались несколько боковых конусов, так называемые «Северные прорывы», и огромные шлаковые поля, похожие на черную пустыню.
Но мы с вами лети на юг. Нам нужен вулкан Мутновский, примечательный мощными фумарольными полями с большими серными образованиями, грязевыми котлами, выбросами пара, кислотным озером и ледником, наползающим на кратер. Коктейль изо льда, пара, серы, цветных грязей и скал создают ощущение нереальности, чего-то неземного. Недаром вулкан Мутновский называют Долиной Гейзеров в миниатюре.
Настоящее чудо света! Пропустить такое было нельзя. Я достал «Зенит» и стал фотографировать. Не тут-то было! Иллюминатору были грязными и желтыми. В объектив ничего не видно. Я перешел к активным действиям открыл дверь вертолета и сделал несколько снимков. Тут вертолет, шедший до этого довольно ровно, сделал вираж, резко наклонившись на левый борт. Незамедлительно я слетел со скамьи и полетел в открытый люк, крепко держась обеими руками за «Зенит». Опора оказалась не слишком прочной. Уже вылетая наружу, я счел за благо бросить фотоаппарат и вцепиться в поручни. Но тут меня догнала дверь и треснула по заду: «Лети уж, раз собрался!» Но я никуда лететь не собирался, я все же тяжелее воздуха и не птица. Поэтому уперся и впал обратно в вертолет. Снимки, кстати, вышли очень качественными.
Мутновский вулкан - один из крупнейших вулканов Южной Камчатки со сложным строением и длительной историей развития, которая берет начало с плиоцен-нижнеплейстоценового времени. Морфологически это сложный полигенный массив. Постройка состоит из четырех слившихся, последовательно формировавшихся конусов стратовулканов с вершинными кальдерами и дочерними внутрикальдерными постройками. Вершины конусов в различной степени разрушены вулканической деятельностью разного характера., На месте восточной вершины образовалась сомма, в которой вырос шлаковый конус, вершина которого является наивысшей точкой. В дальнейшем вулканическая активность переместилась на западные склоны массива, где возникли два частично перекрывающих друг друга эксплозивных кратера, в плане напоминающие восьмерку. Их диаметр 1,5 – 2 км, глубина от 300 до 600 м. Кратеры почти полностью заняты льдом и фирном. В северо-западной части кратеров наблюдается серия гнездовых воронок различной сохранности. Одна из них находится на стыке двух больших кратеров и является наиболее активной (она так и называется «Активная воронка»). В стадии эксплозивного кратера наблюдается не менее интересные вулканические проявления. Здесь можно видеть парогазовые струи, выходы которых обрамлены вулканической серой. Вулкан образован породами от базальтов до риодацитов. Преобладают высокоглиноземистые базальты, но тефра наиболее молодого кратера (Активная воронка) сложена высокоглиноземистыми андезитобазальтами калиево-нитриевой серии. Строение массива осложнено многочисленными шлаковыми конусами и лавовыми потоками побочных извержений. Современная вулканическая активность сосредоточена в северной части вулкана, где имеется система перекрывающихся друг с другом кратеров глубоко врезающихся в тело постройки. Дно самых больших из них, Северо-Восточного и Юго-Западного, почти полностью перекрыто современными ледниками.
Примечание: Сомма - 1) полукольцевой вал, часть древнего вулкана, окаймляющая конус Везувия. 2. название вулкана в вулкане (например, Северный Везувий). Кальдера (большой котел) – котлообразная впадина с крутыми склонами и ровным дном, образовавшаяся вследствие провала вершины вулкана, а иногда и прилегающей к нему местности. Гейзер (от слова хлынуть) источник, периодически выбрасывающий фонтаны горячей воды и пара до высот 20-40 м и более. Гейзер – одно из проявлений поздних стадий вулканизма. Фумаролы (дымиться) отверстия и трещины, по которым поднимаются из недр Земли струи горячих вулканических газов, а также пары воды, перешедшие в жидкое состояние (фумарольные термы).
Ближе к р. Вулканной, которая прорезает дно кратера, находятся водяные и грязевые котлы, где можно видеть образования минералов марказита, серы и т.д. После недавнего извержения появилось большое кислое озеро. Все это придает вулкану еще большую уникальность, ставит в ряд с другими поствулканическими проявлениями мира и является одним памятником природы мирового значения.
Вот уж действительно: сошлись лед и камень. С одной стороны – жаркое дыханье преисподней (в мире нет вулкана, который мог бы сравниться с Мутновским по разнообразности и компактности проявлений активного вулканизма) – выбросы горячих газов, кипящие грязевые котлы, а над всей этой гигантской кухней нависает ледник, готовый все это погасить.
За исторический период произошло 16 извержений вулкана Мутновский. Наиболее сильное из них случилось в 1848 году. Какой-либо периодичности в извержениях не отмечается. Но характерны извержения, разделённые интервалами покоя около года (1852-1854, 1916-1917, 1927-1928, 1938-1939 гг.). Наибольший период покоя вулкана длился 44 года (1854-1898 гг.), наименьший - несколько месяцев. Извержения, в основном, происходят из Активной воронки, наложенной на северную кромку юго-западного кратера. В периоды покоя в этом кратере действуют мощные высокотемпературные фумаролы, паровые струи и термальные источники. Эпизодически формируются кратерные озера, что приводит к существенному изменению выноса глубинного тепла, и провоцирует фреатические извержения вулкана. Интенсивная фумарольная деятельность сосредоточена, главным образом, в северо-восточном кратере и Активной воронке. В первом постоянно действуют три группы парогазовых выходов - это Верхнее фумарольное поле с температурами фумарол более 300оС и две относительно обособленные группы на Донном фумарольном поле с температурами выходов до 150оС. Здесь, помимо фумарольных и гидротермальных выходов, находятся кипящие котлы, среди которых особенно выделяется водно-грязевый "Черный Котел", в котором интенсивно бурлит высокоминерализованная вода ультракислого состава с большим содержанием взвеси черного цвета, представленной, в основном, сульфидами. Активная Воронка представляет собой замкнутую чашу глубиной порядка 150 м с крутыми стенками и плоским дном, имеющим в диаметре размеры 100*150 м. Наиболее мощная газовая деятельность в ней сосредоточена на юго-западной стенке. Максимальная температура составляла здесь в 1983 г. 540оС. По результатам более ранних наблюдений температура в 1963 г. составляла 750оС, а в 1964 г. около 950оС. Вынос тепловой энергии вулканом Мутновский в межэруптивный период его деятельности, составляет почти 2000 МВт, что значительно превышает тепловую мощность других камчатских и большинства вулканов мира. Последние два извержения вулкана были фреатическими и слабыми по мощности. Первое произошло в ночь с 31 декабря 1960 на 1 января 1961 г. из Активной воронки. Оно имело эксплозивный характер. Второе произошло спустя почти 40 лет, в 2000 г. Перед ним в 1996-1999 годы в северо-восточном кратере происходили значительные морфологические изменения из-за подвижки ледника, перекрывшего часть фумарольных полей вулкана и подпрудившего р.Вулканную. 17 марта 2000 г. в 6 часов 56 минут (время местное) произошёл взрыв под южной стенкой юго-западного кратера вулкана. Высота эруптивного облака была в пределах 2,5 км. В результате на склонах вулкана отложилось незначительное количество резургентной пирокластики. При извержении произошло образование горячего грязевого потока, который спустился в северо-восточном направлении на Донное фумарольное поле в северо-восточном кратере. Длина потока около 600 метров при ширине до 30-40 метров. До июня 2000 г. в этом кратере, по-видимому, произошло еще несколько взрывов, так как лед, перекрывавший его, растаял, и на дне уже парило озеро около 250 м в диаметре. За прошедшие после извержения два года возникшее озеро остыло и уже к концу лета 2002 года практически не вскрылось от зимнего льда, что говорит о сильном сокращении, если не о прекращении, теплового выноса вулкана через юго-западный кратер. Интересно, что до начала 60-х годов дно кратера также занимало озеро до 250-300 м в диаметре с тёплой водой. После извержения 1960 г. в соседней Активной воронке озеро остыло и, в последующие годы, кратер быстро заполнился ледником. Так что подобный механизм деятельности очевидно характерен для юго-западного кратера вулкана. Исторические извержения Мутновского вулкана были преимущественно эксплозивными.
Я сам как-то наблюдал парогазовые выбросы на высоту до 500 метров, всем телом ощущал прерывистое вулканическое спазматическое дрожание. Впечатлило!
Важная задача – прогноз будущих извержений Мутновского. Ведь на его склоне построена и продолжает строиться Мутновская ГеоТЭС. Понятно, что будущие извержения будут иметь взрывной характер. Вследствие этого в районе Мутновской ГеоТЭС возможно выпадение пеплов с дополнительной нагрузкой в 30-50 кг/м2. Любое извержение вулкана может вызвать образование грязевых потоков, которые весьма опасны для территорий в бассейне рек Фальшивая и Мутная.
Мое внимание привлекла река Вулканная, хотя я тогда и не подозревал, сколько приключений у меня будет с ней связано впоследствии. Кипящая вода бурным потоком вырывается из кратера и исчезает! Ныряет под ледник. Нет ее, как будто и не было – лишь сплошное белое поле. Но далеко внизу, прорезая дно и западные стенки кратера снова появляется речка мгновенно превращающаяся в водопад, высота которого метров восемьдесят. Вода мощным потоком падает в каньон. На картах он обозначен как овраг Опасный. Точное название: узкий и глубокий каньон с совершенно вертикальными стенками, как будто кто специально вырезал ножом кусок гранита, вытащил и выбросил. Совершенно не понятно, где и как в него спуститься, не говоря уж о том, как из него вылезти. Туда можно только упасть. Что неоднократно проделывали геологи, вулканологи и праздношатающиеся туристы. Сделать это можно запросто – нормальной погоды здесь не бывает, постоянно - густой туман. И товарищ, благополучно обогнувший скалистую сопку, совершенно не подозревая о близкой пустоте, неожиданно отправляется в полет. Обратно пока никто не вернулся.
… Мы сделали круг вокруг мутновского и приблизились к его соседу – вулкану Горелому. Вулкан Горелый представляет собой сочетание двух частей: старой, разрушенной, с кальдерой на вершине и новой, которая располагается в центре кальдеры. У него аж пять 5 кратеров. Его последнее извержение с большим пеплопадом было в 1980 г. А в настоящее время в глубине активного кратера можно увидеть бирюзовое кислотное озеро, в окружении десятков действующих фумарол. Что там Петродворец с его фонтанами! Сам вулкан особой красотой не отличается, но хорошо смотрится на фоне Тихого океана, ставшего, наконец, ярко синим. Маршрут пролегал между Горелым и Жировским - самым древним из Камчатских вулканов, представляющим собой низкий конус с отлогими внешними склонами и полностью разрушенной центральной частью. Заблестели источники термальных вод вулкана Жировского. Вертолет повернул и вновь направился к Мутновскому. Появилось парящее Дачное с его буровыми, сетью труб и столбами пара. Прошли снизу вверх над долиной и выше границы леса сели на забетонированную площадку. Никто нас не встречал.
Долгое время вертолетный транспорт был единственным средством доставки на Мутновский, но потом в связи с развивающейся георазведкой и строительством геотермальной электростанции начали из Петропавловска прокладывать дорогу. Сначала это была просека, по которой мы пробивались на вездеходе, потом – тракт, по которому ходил полноприводный транспорт, форсируя вброд мелкие речки, наконец, появилось довольно приличное шоссе (регулярные автобусы по нему пока не ходят). Петропавловск, Паратунька, пос. Термальный, пос. Надежда и т.д. Сейчас по трассе идет мощный поток грузовиков и машин с отдыхающими да туристами. Надо признать, что Мутновская – одна из красивейших дорог Камчатки. Сначала – долина реки Паратуньки (вид снизу и сверху), затем зона тундры с видом на окрестные хребты, вулканы Мутновский, Вилючинский, Горелый.
Ну а мы летали вертолетом.
Почему же это место вверху некоторого ущелья-распадка назвали «Дачное»? А как иначе его назовешь? Представьте, вы спускаетесь с вулкана, бредете по снегу, проваливаясь в трещины, потом снег кончился и кругом остатки, лавовых потоков, шлаки, скалы, осыпи, курумники. Камни, камни, камни. То поросшие мхом, то совершенно голые. Ветер и холод. И вдруг вы видите зелень, не просто зелень, а ядовито флуоресцирующую зелень. Вся округа поросла травой и кустарником. С первого взгляда ясно – тут радиация и не слабая радиация. Только ионизирующее излучение способно создать буйство жизни в мертвом мире.
Уже первые измерения показали – радиации здесь навалом (в сто тысяч раз выше фона!). Радон – тяжелый радиоактивный газ, альфа-излучатель, один из самых опасных токсинов. Обрадованный геолог Маев тут же взял заявку на месторождение радия (короткоживущий радон образуется из долгоживущего радия). Но, увы, радия не оказалось. Это было первое чудо. Чудес в Дачном потом обнаружили много, как-нибудь расскажу.
Дачное – всегда в тумане, но это не обычный туман, или там облако-туча. Это – теплый, местами даже горячий туман. Он не с неба ложится, а поднимается с болот. Местность покрыта миллионами луж-озерков. Все они кипят. Одни – на самом деле (температура там под 100оС), другие – понарошку, воду баламутят выделяющиеся газы. Вода испаряется – вот вам и туман, и не просто туман – облака пара. Изредка срабатывает гейзер и тогда вода взлетает ввысь. Воздух пропитан невидимым и неощущаемым простым человеком радиоактивным радоном и вполне ощущаемыми газами – сероводородом, фтористым водородом и черт его знает еще чем. С непривычки дышать трудно.
Вот это благословенное место и было названо «Дачное». Можно здесь в тепле и зелени отдохнуть, и радоновую ванну принять бесплатно. От всех болезней сразу.
Не мешкая ни минуты, мы стали разгружать борт и таскать вещи в близлежащий балок – собственность гео- и радиохимиков из Института вулканологии. Балок располагался высоко над долиной на довольно крутом склоне. Выглядел он как две длинные бочки-цилиндры, скрепленные под прямым углом. При этом одна бочка была ориентирована поперк склона и, казалось, при малейшем сотрясении была готова покатиться по склону на голову буровиков. Зато вторая – лежала вдоль (и вверх) по склону. В центре буквы Г было сооружено высокое крытое крылечко. Вид оно имело расхлябистый, но было знаменито тем, что его проектировали и строили профессора химфака МГУ. Строители они оказались так себе, но я тоже руку приложил, увеличив тем самым число профессоров-созидателей.
Перед балком, ниже по склону, в земле располагался пруд-купальня, представляющий собой углубленный в грунт сруб, наполненный водой. Температура воды была порядка 40оС. Вода была проточной и содержала большое количество радона (выше, чем на знаменитом чешском курорте – Яхимове). В этом пруду мы (и все прибывшие с нами собаки) мылись и принимали ванны после длительных походов. Усталость радон действительно снимает прекрасно. Так что радиацию мы славили постоянно.
Метрах 30-ти от балка сверху вниз стремился порожистый и шумный ручей. Вода в нем была ледяной и совершенно не радиоактивной. Мы ее использовали для приготовления чая и щей (борщ варить на базе радона мы все же не решились).
Поскольку в обозримой окрестности жилища туалета не существовало, мы по нужде бегали в кусты за ручьем: мальчики – вверх по течению, девочки – вниз. Больше было некуда – все остальное – открытое пространство.
Вид с крыльца открывался замечательный. Внизу простиралась длинная, постепенно расширяющаяся долина, постепенно переходящая в обширное плато (880 м над уровнем моря). Все в клубах пара, выделяющегося из кипящих болот. Сотни фонтанов с гулом и грохотом выбрасывали на высоту метров двести столбы горячей воды. Раскинутые там и сям буровые трудились над новыми скважинами. Вся долина была оплетена сетью труб сложной трехмерной конфигурации. Трубы были дырявыми и из них во все стороны били струи пара. Где-то внутри этой паутины помещался поселок с интересным для нас магазином. Края долины прорезали ручьи-речки, падающие вниз водопадами. На солнце блестели каскады водопадов. Особенно примечательным был один: кипящая вода обрушивалось в горячее озеро, из которого падал горячий водопад, образуя теплое озеро, их него снова водопад, снова озеро и т.д. Вода в каскаде была насыщена радоном.
Если смотреть вверх по ущелью, то открывался вид на вулканы «классической» формы, покрытые вечными снегами и дымящимися. Если смотреть вправо, была видна тропа на сам вулкан Мутновский, а если – влево, то тропа на перевал к речке, текущей прямо в Тихий океан. Речка протекала в диком лесном ущелье. Во времена нереста по ней сплошны потоком шла рыба. Тогда все население Мутновского бросало свои труды и переваливала на речку пополнять запасы икры и вяленной красной рыбы. Туда же со всей округи собирались бурые камчатские медведи. Люди и звери соблюдали нейтралитет – никто никого не трогал. Рыбы хватало всем.
Но не только своим видом прославлено Дачное. Проведенная в этих краях георазведка быстро доказала наличие больших запасов геотермальных вод. Было принято решение о строительстве здесь ГеоТЭС, ибо Камчатка ощущала серьезный дефицит энергоресурсов, и этот дефицит нарастал. Дело в том, что Камчатка, как и большинство северных территорий России, относится к регионам, где нет своих больших запасов традиционных топливных ресурсов нефти, газа, угля. А это значит, что вся жизнь на полуострове зависит от подвоза мазута, дизельного топлива. Пришел танкер - есть тепло, не пришел - нет ни тепла, ни света. Во многих странах мира, даже с теплым климатом, давно решили эту проблему. Взять хотя бы Италию, Новую Зеландию или Сальвадор. Не говорю уже об Исландии - там вопросов по теплоснабжению и электрификации просто не существует.
У нас еще в 1955 году Президиумом АН СССР под руководством М.А.Лаврентьева была организована экспедиция на Камчатку и Курильские острова с целью изучения возможности строительства первой в СССР геотермальной электростанции. Экспедиция выбрала для строительства район Паужетских ключей на реке Паужетка - на юге Камчатки в долине р. Озерной, недалеко от впадения ее в Охотское море. Здесь на месте тектонического разлома на поверхность с малой глубины выходит много горячих источников, и бьют небольшие гейзеры с температурой воды около 100 градусов на поверхности, а под землей текут целые реки горячей перегретой воды с температурой более 100 градусов. Проблема заключалась в том, чтобы с помощью буровых скважин вывести эти горячие воды на поверхность земли и направить их в теплообменники. И вот в районе Паужетки была построена первая в СССР геотермальная электростанция мощностью 5 МВт, что хватило для обеспечения электричеством поселка Озерная и рыбокомбината. Таких мест с даровой тепловой энергией на Камчатке много даже в районе Петропавловска. Например, Паратунские источники, которые используются для обогрева домов, теплиц, в бассейнах зоны отдыха.
Откуда берется горячая вода и пар на Камчатке? Гидротермальные системы и их поверхностные проявления - горячие источники и гейзеры - связаны с теми же глубинными зонами разлома, что и вулканы. На земной поверхности они чаще всего располагаются на месте разрушенных древних вулканов в кальдерах, у подножия современного вулкана. Камчатка - идеальное место для возникновения гидротермальных систем. При активной тектонической деятельности в земной коре возникают разломы, трещины по которым подземные и поверхностные холодные воды проникают на значительную глубину. Подогретые там теплом вулканических очагов, они поднимаются на поверхность и изливаются в виде горячих источников. Поднимаясь на поверхность, вода проходит длительные и сложные пути, теряет тепло. Образуются холодные источники. Заполняя трещины, пар или горячая вода воздействует на горные породы, частично растворяют их, обогащаются различными солями. Такие воды называются минеральными. В зависимости от количества солей источники бывают пресными и солеными. На Камчатке, в основном слабо - минерализированные воды - горячие и холодные. Источники часто располагаются в речных долинах, распадках, у подножия и на склонах вулканов.
Всего на полуострове насчитывается более 200 групп минеральных источников, из которых 124 - горячих. Температура воды в них от 12 до 100 градусов. К наиболее крупным гидротермальным системам относятся Киреунская, Апачинская, Щапинская, Долина Гейзеров, кальдера Узона, Карымская, Малкинская, Налычевская, Банная, Паратунская, Мутновско-Жировская, Ходуткинская, Паужетская, Кошелевская. Помимо источников этих систем характерны многочисленные парящие и прогретые площадки, грязевые и водяные котлы, паро-газовые струи. Здесь же можно наблюдать отложения солей, рудных минералов и глубокую переработку вулканических пород. В горячей воде содержится много кремнезема и при охлаждении он выпадает в осадок, который называется гейзеритом.
Камчатка, находящаяся в зоне раннего вулканизма, располагает значительными запасами горячей воды и пара, залегающими на глубинах 700-2500 метров и разогретыми до 300 градусов под давлением до 8 атмосфер. С середины 50-х годов на геотермальных полях Камчатки ведутся сейсмические, геофизические и буровые работы. В последней четверти 20-го столетия приступили к освоению запасов тепла на севере Мутновской геотермальной системы.
Теплото-то даровое, уголь или там газ для его получения сжигать не надо. С этим природный самовар сам справляется. Но использовать это тепло для производства электроэнергии – задача не простая. Совсем не простая!
Начнем с того, что климат в районе строительства крайне суровый, особенно в зимний период: высокий снеговой покров, сильные ветры, высокий коэффициент обледенения, продолжительные снежные бури, большое количество туманных и облачных дней. Зимы продолжительные и снег лежит в течение 8-9 месяцев с октября по июнь. Среднегодовая высота снежного покрова на открытых участках свыше 4 м, а на пониженных участках до 17 м. Скорость ветра может достигать 45 м/с, а порывы до 60 м/с. Средняя годовая температура - 1,9 градуса, при средней температуре самого холодного месяца (февраля) – 13°С и самого теплого месяца (июля 12,4°С). Зимой температура нередко понижается до 37 градусов мороза. Отмечается высокая сейсмичность. Вследствие этого строительный период длится всего 4-5 месяцев в году.
Но дело не только в климате. Электроэнергия из «дарового» тепла – дорогое удовольствие. Нужно пробурить скважины большого диаметра на большую глубину (не менее 2000 м) в скальных породах, тербуется использование обсадных труб из высококачественных, трудно поддающихся коррозии сталей, нужно создать производительную систему очистки пара от высоко токсичных и коррозионноактивных газов, нужно эффективно разделять воду и пар, отработанный пар надо сконденсировать и куда-то удалить, много еще чего надо. Все это, между прочим, денег стоит. Так что даровое тепло не обеспечивает даровой электроэнергии, как это некоторым кажется. Отнюдь!
Мутоновскую МГеоЭС то строили активно, то все работы замораживали. Экономика препятствовала, как могла. Только в последние годы 20-го века реструктуризация энергетики России, появление на рынке электроэнергии и тепла независимых производителей и значительный рост цен на органическое топливо (нефть, уголь, газ) и его транспортировку сделали актуальной реализацию Мутновского независимого геотермального Проекта на Камчатке. Лишь высокая стоимость электроэнергии на Камчатке (свыше 10 центов/кВт-час) определила привлекательность проектов с использованием местных энергетических ресурсов. Камчатка обладает уникальными запасами геотермального тепла, достаточными для обеспечения населения и промышленности этого региона электроэнергией и теплом на ближайшие 100 лет.
Исследование Мутновского месторождения активно ведется с 1975 года. К моменту появления там нашей экспедиции (1980) было уже пробурено множество скважин. Столбы горячего пара, диаметром в основании сантиметров 30 с грохотом вырывались из земли и били в высоту под сто метров. Вблизи их разговаривать было нельзя, грохот фонтанов все заглушал. Иногда раздавались взрывы. Это под напором пара взлетала в воздух буровая вышка. Буровики резво разбегались, некоторые падали в обморок, наглотавшись сероводорода, вылетевшего вслед за буровой. С непривычки дышать нечем: несет тухлятиной. О фторе и фтористом водороде, и упоминать как-то неудобно.
В последующие годы я наблюдал, как число разведочных, продуктивных и инжекционных скважин было доведено почти до 100, была построена дорога до Петропавловска-Камчатского, длиной в 130 км, линия электропередач напряжением 220 кВ, позволяющая передать не менее 160 МВт электрической мощности в энергетическую систему Камчатскэнерго, а также мощная электроподстанция в г. Елизово, способная принимать до 200 МВт. Отметим, что потенциал Мутновского геотермального месторождения позволяет получить до 300 МВт электрической мощности.
В конце 20-го века была введена в эксплуатацию Верхне-Мутновская ГеоЭС мощностью 12 МВт, а в 2002 Российская компания АО «Геотерм» построила на участке Дачный первую очередь Мутновской ГеоЭС мощностью 50 МВт (два энергетических блока, мощностью по 25 МВт каждый). Для обеспечения надежной эксплуатации станции в зимнее время, когда снежный покров достигает свыше 6 м, все здания соединены между собой закрытыми галереями, позволяющими эксплуатационному персоналу обслуживать оборудование не выходя наружу. Пароводяная смесь с весовым содержанием пара от 30 до 100% поступает от 7 продуктивных скважин по отдельным магистральным трубопроводам в сепараторы первой ступени. Далее пар поступает на турбины, а после них сконденсированная вода закачивается в землю по специальным скважинам. Этот международный Проект реализовался с привлечением кредита ЕБРР, и при участии консультантов и производителей оборудования из многих стран мира.
Высокая экономическая эффективность Проекта, базирующегося на использовании местных природных ресурсов Камчатки делают актуальным дальнейшее развитие Мутновского месторождения и строительство второй очереди ГеоЭС мощностью 100 МВт. Для это может быть использована уже созданная строительная инфраструктура. В настоящее время (2004) АО «Геотерм» приступает к организации нового геотермального Проекта «Вторая очередь Мутновской ГеоЭС мощностью 100 МВт. Планируется, что МГеоЭС-100 будет размещена на двух площадках, расположенных на центральном Дачном и на Южном участках месторождения. Новые энергоблоки будут связаны ЛЭП с КРУЭ-220кВ МГеоЭС-1, откуда электрическая мощность будет передаваться в энергосистему. Также как и МГеоЭС-1, последующие электростанции будут создаваться на базе безлюдных технологий полностью автоматизированными, что позволит в будущем осуществлять дистанционный мониторинг и управление блоками.
Хотелось бы мне на это посмотреть. Но – не судьба!

ОЗОНОВАЯ ДЫРА

В конце XX-го века в научных и журналистских кругах возникла паника: озоновая дыра расширяется. Скоро вымрем.
Известно, что жизнь на Земле поддерживается излучениями, поступающими от нашей родной звезды – Солнца. Но не все лучи нам полезны. Природа предусмотрительно обеспечила необходимую фильтрацию света. В верхних слоях атмосферы имеется слой озона, который предотвращает попадание на поверхность Земли излишнего ультрафиолетового излучения.
Ясно, что если озоновый экран станет тоньше, то облучение растений и всего живого превысит норму, и начнутся неконтролируемые последствия. Поэтому во второй половине 20-го века начали систематически наблюдать за состоянием озонового слоя. И к концу века обнаружили, что над полюсами планеты возникли озоновые дыры, постепенно увеличившиеся в размерах. Ученые опубликовали данные, журналисты вдарили в колокола и началось: спасайся, кто может! Хоть улетай на другую планету. Пока не поздно...
Возник классический вопрос: кто виноват?
Фирмы, пытающиеся выбросить на рынок не содержащие фтор аэрозоли (дорогие и мало эффективные они не пользовались спросом), первыми сообразили, что пришел их час и можно озолотиться. Как кто виноват? Разумеется фтор- или хлорсодержащие хладоны - фреоны. Галогены ведь реагируют с озоном, разрушая его. Ну, значит они и виноваты в истощении озонового слоя. Нужно не только сократить производство применение в быту фторсодержащих веществ, но и вообще прекратить. Средства массовой информации с энтузиазмом подхватили идею. Тем более - хорошо заплатили конкуренты, выпускающие хладоны без галогенов (все же не даром говорят, что журналистика - вторая древнейшая профессия).
Теперь вернемся на тот же вулкан Мутновский. В Петропавловске, когда грузили вахтовку, я обратил внимание на листы стекла, завернутые в рогожу. Зачем их тащить в горы? Тем более - по таким дорогам. Все перебьем и сами порежемся. Когда прибыли на Дачное, я понял в чем дело. По склонам горы лепятся вагончики. По виду - это цистерны, но в них устроены комнатки со стеклами. Стекла были абсолютно матовыми, сквозь них не то что пейзажа, света божьего не видать. Вставили новые. Так вот, когда я через месяц уезжал, и они стали матовыми.
Как известно, стекло разъедает фтористый водород. Какова же должна быть концентрация фторидов в атмосфере долины (дышать на Дачном, кстати, нечем), чтобы достигнуть такого эффективного травления? Мои оценки показывают, что только вулкан Мутновский выделяет в атмосферу Земли фторидов, в десять миллионов раз больше, чем человечество наработало фтора (да и других галогенов) за всю свою историю. А сколько таких вулканов?
Очевидно, что фреоны (аэрозоли, хладагенты и др.) никакого отношения к истощению озонового слоя не имеют. Более того – галоген содержащие вещества также невиновны. Слой атмосферного озона миллионы лет флюктуируют как по толщине, так и по сплошности, завися от изменений общего состояния атмосферы. Наблюдения за озоном только начались. Подождите, все само собой восстановится. И смотрите, кстати, как бы этот слой не увеличился в размерах до неприличных размеров. А то загорать будет невозможно. Так что журналистам придется призывать промышленность увеличить выпуск фтор содержащих фреонов.
К этому, кстати, идет дело – дыры в озоновом слое сейчас залечиваются.
А история поучительна, как демонстрация активного вранья, циркулирующего в научной и ненаучной прессе. Причем не только в виде искренних заблуждений из-за веры в ученое слово. Целенаправленная ложь, стимулированная заинтересованными фирмами, уже влияет на развитие науки и техники.
Это-то и опасно.

ТАЙНЫ МУТНОВСКОГО

На Камчатке существует вулкан Мутновский. На его склоне строят крупную геотермальную ГЭС. Но сейчас мы о местечке Дачное. Так его прозвали геологи, когда, спускаясь с вулкана, обнаружили, вдруг, среди унылых курумников веселую зеленую долинку.
Издали она смотрится, как большой фонтан. Длиной километров десять. Столбы горячего пара, диаметром в основании сантиметров 30 с грохотом вырываются из земли и бьют на высоту сто метров. Таких фонтанов не меньше дюжины. Это геологи ведут пробное бурение - готовятся к строительству крупнейшей геотермальной электростанции. Вся долина в паутине труб. Трубы корродируют и из них тонкими струйками бьет кипяток. Этак метра на два. На каждый погонный метр одна струйка. К трубам опасно приближаться - не знаешь, где ее в данный момент пробьет, что бы тебя ошпарить. Но и по долине перемещаться сложно - так и бегаешь по трубам, как по тропам. Разговаривать нельзя, грохот фонтанов все заглушает. Иногда раздаются взрывы. Это под напором пара взлетает в воздух буровая вышка и долго летит по склону. Буровики резво разбегаются. Если кто успеет, конечно.
Дышать нечем: от сероводорода несет тухлятиной. Бывают случаи, когда от выброса сероводорода буровики падают в обморок. Как в аду - горит сера. О фторе и фтористом водороде, я как-то уже упоминал.
Это пока введение. Для колорита.
Для радиохимика здесь рай - местные болотца и лужи парят. Одни - горячие и вода там кипит по-настоящему (можно сварить яйцо, если оно у тебя есть), другие - не очень, но вода и там кипит как будто на дне лежат проколотые баллоны с газом. Набрал я пол-литра газа и запустил в ионизационную камеру. Счетчик показал 300000 имп/мин. И это при фоне 0.5 имп/мин и при 12% эффективности счета. Не слабо! Вот где не будешь за каждым импульсом гоняться. Следи, чтоб не зашкаливало.
Можете себе представить активность окружающей местности. Недаром вокруг такая богатая растительность. И такая сочная. Но ни мутаций, ни гигантизма!
А вот теперь о чуде первом.
Известно, что радон - дочерний продукт распада радия. Период полураспада радона-222 - 3.8 дня. От материнского радия он далеко убежать не может - на сантиметры в породе, да и то - пористой, на метр - в воде, и на десяток метров воздухе. Только на такие расстояния хватает времени его жизни. У материнского радия-226 - период полураспада 6400 лет. Между радием и радоном существует вековое радиоактивное равновесие, т.е. активность радона равна активности радия. Нарушить это равновесие достаточно трудно, но, как оказывается, можно.
Когда Геолог впервые обнаружил выходы высокоактивного радона, он немедленно "застолбил" участок, подав заявку на месторождение радия (радон без радия не бывает!). И получил свидетельство. Через некоторое время решили оценить запасы радия. Стали бурить по всей долине. Радон есть, радия нет!! Т.е. радий имеется, но его активность не идет ни в какое сравнение с активностью радона. Я осмотрел керн длиной два километра (с такой глубины его и вынули). Часто скорость счета поднималась до 500 имп/мин (в 1000 раз выше фона), иногда достигала нескольких тысяч, но где требуемая сотня тысяч импульсов? Ее не было.
Есть над чем призадуматься. Радиохимик, так вообще свихнется.
Возможно дело вот в чем. В районе сравнительно пористые породы залегают ниже уровня моря. Вода по порам затекает внутрь вулкана. Там находится нагреватель - кипятильник. Вода закипает и ее пары поднимаются километра на три к верхним склонам вулкана. Пары воды, двигаясь с большими скоростями, увлекают радон (эффект форсунки) и уносят его далеко от неподвижного радия. Наступает мощнейший сдвиг радиоактивного равновесия. Но это так, первое предположение...
Другое чудо связано с изотопным составом радона. Известно, что в природе можно встретить три его изотопа (радон-222 (из ряда урана-238), торон (радон-220, из ряда тория-232) и актинон (радон-219 из ряда урана-235). Так вот, судя по кривым распада активного налета в сцинтилляционной камере, торона нет, но есть коротыш, с периодом полураспада, близким к 1 секунде. Возможно - актинон. Извините, но это означает, что внутри вулкана много актиноурана, а это - изотоп, способный к самопроизвольному делению (топливо ядерных реакторов). Так может - источник энергии Мутновского вулкана - цепная ядерная реакция. И мы сидим на действующем природном ядерном реакторе! До сих пор на Земле известны только два природных реактора, да и те давно остыли.
Есть и третье чудо. Собрали мы пробы газов и отвезли в Москву на масс-спектрометрический анализ. Оказалось много гелия-3. Откуда??? В вулканических газах всегда много гелия, но это - исключительно гелий-4 (бывшие альфа-частицы, постоянно испускаемые при распаде радионуклидов в земной коре). А других изотопов быть не может: Земля образовалась из пылевого облака. В сверхвысоком вакууме частицы пыли давно отдегазировались. Поэтому, никаких гелиев, которые может быть и образовались при ядерных процессах рождения Вселенной, сейчас в Земле быть не может. Известно, что гелий-3 образуется при бета-распаде трития. Да, но тритию в земной коре откуда взяться? Период полураспада трития - около 13 лет: за время существования Земли он давно распался. Правда тритий может образовываться при термоядерной реакции. Так может, в центре Земли идут термоядерные процессы с образованием трития и гелия-3? Этого еще не хватало!
Начал, было, я изучать эти чудеса. Глядишь и нобелевка бы обломилась. Но тут случилась Перестройка.

РАДОНОВЫЕ ВАННЫ

С вулкана Мутновский в разные стороны сходят ущелья-распадки. Некоторые из них не только глубокие, но и широкие. Вверху – лед, внизу камень (скалы, осыпи, курумники). Блеклые цвета. Но одна долина вся окрашена в сочную зелень цвета: трава, осока, но и кустарник встречается. Зелень яркая и какая-то ядовитая. Вроде как флуоресцирует. Кругом кипящие болотца, да гейзеры с горячей водой. Геологи, впервые открывшие это чудо, ахнули от изумления, разбили здесь лагерь, а место назвали «Дачное». Так и осталось, хотя сейчас всю округу разбурили и построили Мутновскую термальную электростанцию.
Но я говорю о временах доисторических...
… С одной стороны в долину обрушивался водопад. Точнее – каскад из четырех последовательных водопада. Вода кипит, вся - в клубах пара. Водопад падал в небольшое озеро, из озера вновь вытекал водопад, снова озеро и снова водопад. На разных высотах располагались три небольших озера с проточной водой. Сверху лил крутой кипяток, в первом водоеме температура 85оС, во втором 55оС, а в третьем 30оС. По бокам распадка снег лежал даже летом. Температура воздуха где-то +5о.
Озера эти были насыщены радоном и высоко радиоактивны. Даже не знаю, в какой степени: стрелка счетчика дернулась вправо, проскочила шкалу, изогнулась и застыла. Вернуть ее в чувство не удалось даже ручкой установки нуля.
Коллектив экспедиции пришел в возбуждение. Раздевшись до гола, мы стали скакать по скалам на маршруте вода - снег. Наиболее смелые Иван-царевичи прыгали в верхнее озеро и, ошпаренные (в буквальном, а отнюдь не в переносном смысле), летели вниз в более комфортные воды. Я быстро утомился, и залег в среднем озере, разместив на выставленном над водой колене мыльницу с остатками хозяйственного мыла.
Радиоактивность дикая - лечи радикулит да нервы.
Тепло, хорошо, радиация пощипывает кожу. Постепенно овладела страшная лень, размягчение всех мышц и костей. Я заснул. Через час проснулся, встал и пошел, но медленно-медленно. Во всем теле чувствовалась усталость. Огромная усталость. Как будто не ванну принимал, а весь день камни ворочал. Кости лишились привычной твердости, казалось, что они гнутся, как резиновые. Но боли в спине и ниже прошли!
Кто бы, что не говорил, а радиация - это здорово! Рекомендую!

ТЕСНЫЙ МИР И ТОНКАЯ ПРОСЛОЙКА

Мир тесен, господа. До противного!
В этой байке – несколько начал, так что не удивляйтесь.
В Праге у меня как-то сама собой появилась подруга. Пухленькая хохотушка. Вся в чем-то воздушно-прозрачном. Никогда не подумаешь, что способна сутки просидеть за рулем. А это было действительно так: без машины она себя не мыслила. Жила она в узком переулке, прачечная была напротив, но она ехала туда на Шкоде. Иржина любила путешествовать и возила меня по Чехии – Богемии - Моравии, показывая замки. Устройство машины она не знала даже приблизительно, правил тоже. По крайней мере, ей ни разу не удалось сдать экзамен в ГАИ. Права она просто покупала, а машину осматривали на бензозаправках. Она даже не выходила. За рулем она болтала. Пролетев на красный свет, тормозила, и со словами: «Я, кажется, сделала ошибку», сдавала назад через перекресток. Другие водители удивлялись.
Муж у нее был то ли химик, то ли физик, почти гений. После событий 68-го года его начали притеснять, и он перебрался в США. Звал Иржину, но она не поехала, т.к. у нее умирала от рака сестра. Потом сестра умерла, остался племянник, которого она энергично воспитывала, и который обычно сопровождал нас в путешествиях. Кроме того, у нее были здесь земельные владения (в Праге и под Прагой) и она не хотела исполнять роль бездомного скитальца. Сильно переживала, но осталась. Несмотря на феодальные замашки, она была искренней комсомолкой и возглавляла молодежную редакцию Телевидения. Когда муж стал невозвращенцем, ее обвинили в сговоре и пособничестве, выгнали с работы и отобрали дачу в горах. Теперь она трудилась в ресторане: выдавала скатерти-полотенца, иногда мыла посуду. Работа начиналась в 6 утра, зато в 12 заканчивалась. Иржина носилась по городу и окрестностям хлопоча за молодого художника, подрастающего таланта. Устраивала выставки, продавала картины, выбивала студию, стипендию и т.п. Была полноправным членом обширной Пражской богемы. Общалась она много и с русскими: в Ленинграде гостила у приятеля мужа, профессора Игоря Николаевича, с комсомольскими делегациями часто бывала в Москве.
Обо всем этом она рассказывала за рулем. Несколько лет я следил за развитием событий. Вот муж женился на американской манекенщице, вот та обобрала его до нитки, вот он развелся. Потом Иржина поступила на юридический и ей стало не до меня.
Андрей приступил к диплому, как раз к смене зав. кафедры. Свалившийся на нашу голову Академик Легасов поменял тему работы. Пришлось отправить Андрюшу в библиотеку изучать новое для нас направление – автоволновые колебания в катализе. Он сидел там долго, но ничего не нашел.
...Отдыхал я в Риге. Жил у Юриса, который тогда преподавал на кафедре радиационной химии Латышского университета. Политикой особо не интересовался, и за самостийность еще не воевал. Вечерами мы вели неспешные беседы, оформляли заявки на изобретения, обсуждали наукометрию, которой он увлекался. Утром я отправлялся на Взморье, где валялся весь день с книжкой в руках. Книжки я брал у Юриса, их у него было великое множество. И вот мне попалась тонкая монография Таганова. Фамилия мне показалась знакомой. Точно, Иржина его поминала. Я подивился тесноте мира и стал читать. Книжка мне понравилась. Написано четко и по делу, а, главное, по нашей новой теме. Я сделал выписки для Андрюши. Особенно привлекла ссылка на статью какого-то чеха, Главачека. Он предложил теорию автоволновых колебаний в адсорбции и катализе. То, что надо.
Вернувшись в Москву, я снова отправил Андрея в библиотеку. Тот принес ксерокс статьи Главачека, ссылку на которую я нашел у Таганова.
Ну, хорошо, эту статью ты добыл. Но она же старая! Ищи его новые труды.
Андрей снова исчез и через месяц сообщил, что новых трудов нет. Ни по какой теме.
Учись студент, - сказал я.
Тут как раз появился в Москве Зденек, который в Чехословакии знал всех, и все знали его Зденек, ты знаешь Главачека? Где он у вас работает? Попроси у него новые статьи!
Зденек недоуменно уставился на меня:
Игор – ты с ума сошел! Главачек – муж Иржины! Она тебе уже десять лет объясняет, что он давно в Штатах, преподает и наукой не занимается! Новых статей нет, и не будет.
«Однако! – подумал я, - мир-то тесен! А у Иржины, действительно, фамилия Главачекова. Зденек прав». Прислал факс Юра и пригласил в экспедицию на Камчатку. Мерить радиацию на вулканах. Одному ехать не хотелось, и я позвонил в Ленинград Валерию Николаевичу. Он когда-то был моим студентом, а сейчас – заочным аспирантом. Предложил захватить текст его диссертации - посмотрю между приключениями. Но с условием - сходи в Техноложку, найди Таганова, узнай, что нового в адсорбции. И вообще завяжи контакты: мне надо защищать докторскую, вот он и напишет отзыв.
Мы работали на вулкане Мутновский. Долина вся кипела гейзерами, в некоторых из которых было много (порой даже очень много) радона. Принимали горячие радоновые ванны. Валерий Николаевич помогал отбирать пробы газа, а потом уже в балке измерял его активность. Черновик своей диссертации он принес, но никакого Профессора не нашел. Тот где-то путешествовал. И вообще, говорят, его не поймать...
… Ни чего аспиранту поручить нельзя! Все самому делать приходится.
Балок представлял собой горизонтальный цилиндр с матовыми от фтористого водорода окнами. В «комнате» с вогнутыми стенами располагались длинные и узкие консольные столы. В торце находилась счетная аппаратура и вьючники с пробами. А на остальных столах – наши спальники. Мы с Валерой на столах и спали. По рации сообщили, что приближается ураган Эльза. Барометр рухнул и показывал полшестого.
Балок начало потряхивать. Не хватало, чтобы его сорвало с тросов. То-то славно покатимся мы по склону. Аттракцион выйдет. Валера пошел проверь крепления, а я улегся читать его дурной Диссер.
Стемнело, начался дождь, пошли первые порывы ветра. В дверь постучали.
Открыто! –сказал я, удивляясь вежливости ВН.
Вошел, однако, не Валера, а мощный бородатый мужик с огромным рюкзаком. Настолько огромным, что он застрял в двери. Пришлось снимать и протискивать боком. Тяжести он был необыкновенной. С первого взгляда я прозвал прибывшего Бывалый. Следом шел тощий мужичонка, но в прекрасно сшитой штормовке. Вся – в карманах, молниях и ремешках. За спиной его был не широкий, но узкий и длинный синий рюкзак. Тоже весь в карманах-молниях, явно сшитый на заказ, вместительный и удобный. Третьим вошел крепко скроенный дядька, в кожаной куртке, с военным планшетом через плечо и детским кожаным рюкзачком за спиной.
Игорь Николаевич, Профессор, - представился он, протягивая мне руку.
О! Вы- то мне и нужны! Проходите!
Палатку их снесло, пришлось искать надежное укрытие. Я его вполне мог предоставить – места на полу под столами-лежаками было достаточно.
Пришедшие развернули спальники, достали тушенку, мы извлекли красную рыбу с крабами. И спирт, естественно. Выпили и стали знакомиться. Каждый рассказывал о себе, в меру своей скромности (незначительной) и фантазии (существенной). Мы с ВН лежали на столах с обеих сторон прохода и слушали истории, всплывавшие откуда-то снизу. Светились концы сигарет. Светопреставление царило за стенами. Таганов – химик-теоретик, заведующий кафедрой Химической кибернетики, внедрял математику и компьютеры в сознание химиков. Главное направление – синтез новых молекул. Он предсказал возможность существования экстравагантных соединений типа гелий-гелий, неон-неон, аргон-гелий и т.п., т.е. соединений абсолютно невозможных с современной точки зрения. По его мнению, они образуются в недрах Земли и выделяются с вулканическими газами. Теперь он бродил среди гейзеров, пропуская газы через активные фильтры, изготовленные из какого-то супернового адсорбента. Дома с помощью масс-спектрометра он надеялся обнаружить предсказанные соединения легких инертных газов и прославиться.
Одновременно он был профессором-консультантом Эрмитажа. Сам хороший художник, он изобрел способы старения красок, лаков и холста. Никто не мог обнаружить подделку в изготовленных им картинах древних Голландцев. Даже физики-химики с их радиоуглеродным методом датирования. Подаренную им Эрмитажу картину неизвестного голландца признали подлинной. Пришлось показать на часы на руке одного из героев, чтобы доказать ошибки датировки. Да что там Голландцы! Он мог изготовить «подлинные» билеты в Мариинский театр и раздать всей кафедре. У него была хорошая художественная студия на мансарде старого дома. Но работа становилась опасной. Им заинтересовалось КГБ, предлагали сотрудничество в создании старых и новых документов. Он отказался. Мафия, делающая бизнес на подделке раритетов, предлагала финансирование. Он то же отказался.
В последнее время Игорь Николаевич занялся раскрытием секрета русского булата. И раскрыл его! Небольшой заводик начал выпуск для коллекционеров клинков с неповторимым узором. Практической пользы от них, впрочем, мало – современная сталь прочней булата.
Но прославился Профессор вовсе не этим. Он – чемпион мира по охоте на медведей: во-первых, убил этих зверей больше чем кто-либо из ныне живущих добытчиков, а, во-вторых, завалил самого большого в мире бурого медведя. Чучело мишки стоит теперь в мастерской, пугая гостей. Причем охотится он не с винтовкой-автоматом, а по старинке – с ножом да рогатиной. Вот и сейчас он ищет подходящего мишку, благо на Камчатке водятся самые крупные экземпляры.
Рассказы Профессора были занимательны и поучительны. Я то же не остался в долгу и плесканул пару баек. То же, чай, не лаптем щи хлебаем! Но, конечно, эффект был не тот.
Бывалый (председатель географического общества России) то же особо не блистал. Он рассказывал об охоте на волков, на Чукотке, в которой участвовал на прошлой неделе. Эка невидаль, эти волки! Да я сам на Алтае одного такого ножом зарезал, прыгнув на него с лошади. В степи и на полном галопе! И ножик был перочинным.
… Третьим выступал Дрожжевик - сотрудник Института Белка. Он раскрыл нам глаза на туристко - экспедиционное оборудование. Он изобретал, и сам шил штормовки, рюкзаки, палатки. Мы слушали рассеянно – никто не собирался следовать его примеру. Тогда он перешел на новые типы дрожжей. Он принес домой чайную ложку такой закваски и забыл про нее. Как-то жена замешала на ней тесто. Уже через полчаса она звонила мужу в панике: квашня переполнила кастрюлю, растеклась по столу и начала покрывать пол. Он приказал отобрать из квашни чайную ложку, а все остальное собрать и спустить в унитаз. Она так и сделала. Снова замесила тесто. И снова оно побежало через край. Прямо самоварящий горшок из немецкой сказки! Лишь с третьего раза тесто вышло. Но истинная ценность дрожжей в другом. Настоянная на них бражка дает 900 самогон с первого прогона. Почти чистый спирт!
Все время Большой Травли Валерий Николаевич возлежал на спальнике и взирал на потолок. Ни, кибернетика, ни химия инертных газов, ни подделка старины, ни медведи его не интересовали. Но при последних словах он воспарил – как был, горизонтально, оторвался от стола - и возопил:
Как Вас найти в Ленинграде? Дайте телефон!
Наступала ночь. Эльза делала свое дело, мы свое. Я поднял кружку с остатками спирта:
Мир тесен, господа! Удивительно тесен...
… Не так тесен мир, как тонка наша прослойка, - поправили меня снизу.
И то правда!

КАМЧАТСКИЙ СТРИПТИЗ

Нельзя сказать, что наш балок - два цилиндра, состыкованные в виде буквы Г – сильно похож на итальянскую виллу в горах. Но визитеры на вулкан Мутновский воспринимали это непритязательное укрытие именно как виллу. Располагалась она на живописном склоне горы, сверху нависали вулканы, со снежными шапками, сквозь которые пробивался дымок; внизу простиралась обширная ядовито-зеленая долина Дачного, местами прорываемая фонтанами пара; прямо пред крыльцом плескался бассейн (яма, выложенная по периметру неошкуренными бревнами) с горячей радоновой (что, буржуи, слабо?!) водой. Под торцом вилы журчал-гремел ручей – источник питьевой (почти дистиллированной) воды. Имелась печь (буржуйка), консольные столы (они же – постели), радиостанция, кухня с примусом и собственный электрогенератор. Туалета, правда, не было, но зачем он нам?!!!
Над крышей развивался бывший когда-то красным, но теперь белый флаг.
Хозяева (сотрудники Института Вулканологии из Петропавловска-Камчатского) посещали виллу раз в году. Грузили вертолет (а затем и вахтовку, когда была пробита дорога к Дачному в связи со стройкой геотермальной электростанции) научно-бутовым скарбом, начальниками-работягами и везли все сюда. Прямо, как москвичи на дачу. Впрочем, дело до тещ не доходило...
… Обустроившись, хозяева принимали гостей. Это были приглашенные профессора МГУ, сотрудники академии наук, иногда иностранцы (геологи, вулканологи, геохимики, а потом и энергетики). Но чаще случались незваные визитеры – художники, туристы, охотники и просто бичи-бродяги. Люди опасные, но интересные.
… Увы! Одни мужики.
Но однажды пришел очередной тайфун (кажется, Ида), за ним циклон, а за ним дождь. Не среднерусский дождь, мелкий и противный, а дождь-ливень. То, что называется – как из ведра. Но ведра выливаемого не сверху, а сбоку. Сильнейший ветер (надо быть не слабым мужиком, чтобы идти против него) нес потоки воды горизонтально. Температура дождичка была где-то на уровне нуля Цельсия. Тут вам не тропики! И шел этот ливень три дня и три ночи, не переставая и даже не ослабевая ни на минуту.
На четвертый день в дверь балка кто-то поскребся. Я открыл. Возникшую картину я где-то видел. Помните, у Бреггеля-старшего слепые нищие пересекают пространство. Тот самый случай! К нам в гости брел отряд туристов. Взглянув, сразу понял – немцы. Точно – пленные немцы января 1942-го. Те же оборки, волочащиеся за тяжелыми ботинками, завернутые шарфами рты, рюкзаки-ранцы. Самое смешное, я оказался прав – это действительно были туристы из ГДР. Как они оказались в закрытой для иностранцев зоне, в горах-вулканах, да еще без русских сопровождающих – не известно. Что они тут делали – то же. Тем не менее, это были именно немцы, и они были одни.
Им, конечно, досталось. Сухой нитки не было, дрожь била каждого - казалось у него внутри вибратор. С трудом они поднялись по ступеням крыльца и проследовали внутрь помещения. Семь человек. Войдя, они бросили взгляд на лежащих на столах геологов, нашли свободный угол и сели на корточки. Несколько минут никто не шевелился, лишь вода вытекала из пришельцев и стекала сквозь щели пола. Но затем трое немцев вскочили и начали активно раздеваться. Так активно, что в момент достигли состояния – в чем мать родила. К нашему несказанному удивлению они оказались вовсе не немцами, а немками!
Выхватив из полиэтиленовых мешков полотенца, они начали яростно растираться. Замелькали попки, груди, пиписьки. Девки кружились в массовом стриптизе. У нас отвисли челюсти. Оно конечно, здоровье важнее, но как-то того, у наших дам не приято так резко оголяться. Даже пред угрозой обморожения. Тем более, что можно выйти в соседнюю комнату, или попросить мужиков отвернуться. Но немки ничуть не смущались, все у них выходило естественно. Может так и надо – решили мы.
Но пришлые дамы не ограничились растиранием. Они достали тюбики с помадой и стали красить губы, соски грудей и что, совсем странно – половые губы. Так что все эти места скоро приобрели ярко-красную окраску.
Гигиенично и красиво!
Эх! Если бы моя жена до такого додумалась! Но куда ей...
… Стриптиз получился художественным и познавательным. Не то, что у теток в Амстердаме-Гамбурге. Самое интересное, что немцы продолжали неподвижно сидеть у стенки, истекая водами и не реагируя на представление. Девицы оделись в сухое-теплое, достали фляжки с чем-то крепким (шнапс – видать), и дали выпить мужчинам. Мы бы и сами налили им спирта (чего уж тут!). Но спирта не было – все выпито давно, давно, давно. Мы только облизнулись.
Дамы на хозяев не реагировали, были заняты – раздевали парней. Каждая – своего.
И только один дрожал в углу. Своей женщины у него не было.

ОТОБРАЖЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ

Художник Женя - коренастый, широкоплечий еврей. Одесский биндюжник по Бабелю. Рожа - в густой черной бороде. В Ленинграде он известен хорошо. Я бывал у него в мастерской, занимавшей весь последний этаж большого дома, в центре города. Картины у него были огромные – метров по шесть, если не ошибаюсь. Даже не понятно, как их вести на выставки. Изображали они вулканы, в разгар яростных извержений. Веяло от них какой-то революционной силой.
… Мы познакомились с ним в камчатской экспедиции. По снежному склону гуськом пробирался отряд, замыкаемый мужиком со здоровым рюкзаком (полтора пуда красок) и огромным холстом на подрамнике. Издали – вылитый дельтоплан. Ветер трепал полиэтиленовую упаковку и пытался вместе с владельцем скинуть в пропасть.
С творчеством Реалиста я познакомился раньше. В зимнике на склоне вулкана Мутновского висит картина. Написана на деревянном щите маслом по всем правилам искусства (Дождь стеной, задержавший здесь экспедицию на месяц, - хороший стимул для творчества). «Ебля единорога с медведем» называется. Сильная вещь!
Позднее я был у него в мастерской в Петербурге. Там он писал гигантские картины извержений вулканов. По-моему - вполне фантастические. В жизни такого не видел. На вопрос: зачем тащиться на Камчатку и преодолевать трудности, варя похлебки трудягам, если все одно фантазируешь? Он назидательно отвечал: "Работать надо на пленэре!".
Выглядело это так.
Дождавшись перерыва в дожде-тумане, он устанавливал этюдник на склоне горы и предавался вдохновенью. Постепенно появлялся пейзаж. Симпатичный, но ничего общего не имеющий с действительностью. Работа была в разгаре, когда к Жене подходил начальник партии Юра (Сын известного художника и сам неплохо рисующий). Оглядев этюд, он задумчиво констатировал:
- Да, похоже!
- Что - похоже? - обеспокоено спрашивал Женя.
- Сопочка удалась, да и водопадик, как в натуре.
Вглядевшись в дело рук своих, художник хватал широкий скребок и, весь в ненависти к себе, стирал нарисованное. И начинал снова. До тех пор, пока уже и ехида Юра не мог не признать, что картина с натуры и сама натура ничего общего друг с другом не имеют. Дописывалось произведение искусства на базе в вагончиках, в плане изображавших букву Г. В одном торце устанавливался огарок свечи, в торце за углом - картина. И там, в абсолютной темноте продукт доводился до кондиции.
Вот это и есть - этюд на пленэре.

МИНИАТЮРА

Однажды в наш балок, расположенный по-над Дачном, вселился художник. В обличие от широкого и пузатого Жени, Славский - сухой старичок, одетый в нечто полувоенное (полу в том смысле, что на нем - военная гимнастерка, офицерские штаны, но телогрейка, валенки и ушанка вполне штатские). На гимнастерке был приколот орден Боевого Красного Знамени (орден серьезный, если кто понимает, это вам не орден Красной Звезды, или там Знак Почета). Когда-то – высшая награда СССР. Такой орден за здорово живешь не получишь – заслужить надо.
Мужик оказался скромным, о войне и тем более о своих подвигах не вспоминал.
Он был занят другим.
Целыми днями и в солнечную погоду, и в дождь, и в туман ползал он по склонам гор и собирал цветочки. Мелкие-мелкие, размером не выше спичечного коробка, с бутонами – булавочными головками. Это была настоящая охота. Иногда неделю ничего не попадалось. Удаче он радовался, как ребенок.
- Орхидея, - протягивал он мне что-то мелкотравчатое, без лупы неразличимое.
Добыв богатство, он начинал колдовать на столе. Игрался с цветком, вертя его так и сяк, то раскладывая на чистом листе бумаги, то ставя в патрон из-под мелкашки (вазы не было), то вешая вниз головой на гвоздике, то приближая к пыльному оконцу, то удаляя. Маленьким пинцетом расправлял тычинки-пестики. Иногда комбинировал несколько цветков, составляя икебану. Названий растений он не знал - ничто биологическое его не интересовало. Интересовало его биополе, испускаемое цветком. В основном – в видимом спектре естественно. После многочасовых усилий, расположив объект нужным образом, он доставал мольберт, размером с большую открытку, коробку с красками и кисти, с кончиками острыми, как на китайских миниатюрах. Думаете, он после этого он приступал к работе? Ничего подобного!
Подготовив все, Славский выбирался на волю, садился на крыльцо и смотрел на зеленый склон и вообще на природу. Полировал взгляд, как он выражался. Важнейший момент творчества. Не дай бог, если сейчас в поле зрения попадет буровая, трактор, рация, или какая иная гадость. Все! Работать он не может: взгляд отравлен. Начинай все сначала: утром отправляйся за новыми цветами, вновь отбирай, располагай и т.п. Мы знали это и старались не попадаться ему на глаза. Чтобы не оскоромить его своим видом. Довольно паскудным, надо сказать.
Только впитав в себя природу, художник возвращался в полутемную комнату, и начинал быстро писать красками на дощечке.
Не всегда, но иногда случалось чудо. Возникала объемная картина, буквально излучающая свет, полная динамики и борьбы – мировая война цветов. Ни извержений, ни взрывов, а дух захватывает. Последний день Помпеи биоты...
… В случае удачи, Славский давал нам посмотреть натюрморт. Мы молчали. Даже Барский, даже Юра. На утро художник смывал скипидаром картину (этюдник-то один) и уходил на новый поиск.

ПЁС - ИУДА

Говорят, что иудин комплекс - удел аспирантов и прочих учеников. Нет! Всего живого!
Пример.
Когда я занимался радоновой съемкой Камчатки, был в отряде пес Сэр Антонио Тобиано (в просторечье - Тобик). Имел вид длинного гладкошерстного цилиндра на коротких, кривых, широко расставленных лапах. Проходимостью отличался необычайной: сквозь чертополох лез как танк, иногда взлетая вверх в попытке (безуспешной) поймать куропатку за хвост. По скалам и курумникам лазил, как альпинист. Но водные преграды давались с трудом: сносило, часто - под лед. Поэтому горные речки он форсировал у меня на плечах. А так как гуляли прямо по руслам, наездился он на мне в сласть. Так что я в праве был рассчитывать, если и не на взаимность, то, по крайней мере, на отзывчивость.
И что?
Лезли, мы, лезли в гору. По крутым ледникам: с трещинами, промоинами, да еще со снегом-дождем сверху. Залезли. Скатились в кратер, а там тепло! Залегли с Тобиком на россыпи камней, отогреться. Полежали. Пес встал, отряхнулся и пошел куда-то. Я думал - по делам. Мало ли! И тут столб кипятка и пара как даст из-под земли. Мигом промок со всеми вещами. Гейзер! Как потом оказалось, работает по 10 мин 1 раз в сутки. Зараза! А Тобик? Слышал гул, осознал последствия и ушел. Мне слова не сказал!
Ну, ни собака он после этого!

КРУТЫЕ ЯЙЦА

Недавно наша большая страна была удивлена и обрадована. Впервые россиянка победила на конкурсе красоты, стала Мисс Вселенная. Не уж-то у нас могут родиться такие красавицы? Могут, при определенных условиях, однако.
Расскажу, как это делается. С новой «миской» я знаком, причем – до ее рождения.
Экспедиционная жизнь разнообразна. То месяцами бродишь по тайге в полном одиночестве, так что начинаешь сам с собой вслух разговаривать, то ходишь с отрядом, общаешься (собачишься) с коллегами, но ночуешь в отельной палатке, а то вдруг вся экспедиция собирается в одном помещении.
Так получилось в Паратуньке. (Вообще-то Паратунька – это река и довольно длинная, но я говорю о пос.Паратунька, что не далеко от Приморска) Тогда еще только осваивали Нижне-Паратуньское месторожденье геотермальных вод (а Средне- и Верхнее-Паратуньские источники вообще были дикими), но природная теплая вода уже обогревала дома, и купальни в виде сельского пруда были организованы. Место уже было культурное, но денег за купанье еще никто не брал. Известно было, что горячие воды весьма полезны для здоровья (не понятно только чем конкретно). Лично я там снимал усталость. Но больше получаса в них не просидишь – тухлыми яйцами воняет (сероводородом, значит). Кто задерживался – потом долго блевали, бедолаги.
Мы заняли школу, состоявшую, увы, из одной комнаты. Ночью стелили на полу кошмы, распаковывали спальники, залезали в них и почивали. Народу много, причем разнообразного. Мужчины и женщины, старшее и младшее поколения, из Москвы и Азии, научные сотрудники, шофера, бурильщики. Все спасались от проливных дождей и тайфунов. Спали вповалку. Впрочем, до ситуации романа «Как закалялась сталь», где трудяги поворачивались по команде, дело не дошло - нам удавалось дистанцироваться друг от друга, но – на сантиметров 10-20, не больше. Так что ночью по нужде выбраться было непросто, кто-то на кого-то периодически наступал.
Мы укладывались и гасили свет. Но заснуть сразу не удавалось, шли локальные разговоры, которые иногда превращались в общие. Кто-нибудь, невидимый в темноте, а потому смелый и откровенный, рассказывал случай из жизни, недавно прочитанный роман, или новое кино. Остальные тихо засыпали. Но иногда возникали споры, превращающиеся в диспуты.
Так и случилось в тот судьбоносный вечер.
Разговор начала Венера, наша начитанная повариха. Она читала все подряд, в первую очередь Московский Комсомолец, и делилась познаниям. Сейчас она шепотом обратилась к Ольге. -Оля, в газете пишут об интересном способе предохранения. Перед сексом мужчина погружает свою мошонку в ванну с очень горячей водой и держит, сколько может. Сперма в яичках сворачивается - ведь это тот же белок, что в куриных яйцах, и становится неопасной. Можно заниматься сексом, не предохраняясь. Это так? Ты со своим не пробовала?
- Нет, а зачем горячие ванны делать, если можно просто яйца в кастрюльку опустить? Мне нагреть несложно, а мой парень - ручной, я с ним и его хозяйством могу делать что хочу.
Дамам казалось, что они беседуют тихо, но их слышали все. И немедленно откликнулись: - Не киса не так - берет мужик и сует все свое хозяйство в микроволновку - 2 минуты разморозка - и со спермой проблем уже не будет - все на хрен свернется.
- Зато сразу крутым станешь. Мля, я просто в шоке... Предложила бы использовать тостер ещё! Как раз там две щели - по количеству яиц.
- А если не рассчитаешь – будут яйца "в мешочек". Может потом их сразу под холодную воду, чтобы чистить легче было.
- Этот способ давно известен в Японии. Ну не кипятком конечно. Противно слушать...
- В Японии? А ты видел, какие после этого японцы получаются?! Из тех сперматозоидов, что изрядно пострадали, но выжили?!
- Венера права. Есть такой способ. Мужчине надо три недели ежедневно принимать ванну определенной температуры. Потом в течение одного-полутора месяцев он стерилен. Затем жизнь берет свое. Только важно этот способ применять точно по методике. Нужно температуру знать и время.
- А кто-нибудь это знает ?!
- Дети! Вы, блин, анатомию уже проходили или нет? Сперма, которая пойдет в женщину сегодня или завтра, она не в яйцах. Она уже в семенных пузырьках рядом с простатой! Если кто не знает - это внутри мужика, глубоко. Ванна не возьмет. А кастрюлькой вы свернете ту сперму, которая пойдет в дело завтра или через 3 дня.
- Девки! Прочь руки от яиц! Вещь нежная, не игрушка. Кроме спермы, там гормоны образуются... Не свернется ли чего - иди знай.
- Представляю себе, рожу парня и садисткое лицо девки, с кастрюлькой кипятка. Парни! Не давайте себя привязывать к кроватям и не играйте в Садо-Мазо... а то вдруг девушка захочет яйца в кипяточек окунуть. После таких процедур уже никакого секса не захочется, даже с любимой девушкой!
- Не, Венера, ты не права, нельзя так с парнем...
- А пусть сама участие примет. Рот кипяточком прополощет, а потом погреет ему шары...
- Оля, а зачем тебе парень ручной нужен? Фаллоимитатор купи! Так надежней, 100% не залетишь.
- Лучшее противозачаточное средство – спи один!
- Неее.....Надо Киске в определенное место из шприца кипяточком! И все... можно не волноваться. Извращенки, блин .
- Ой, ну как мужики за свои яйца боятся - прямо извизжались все. Шутки всё это, расслабьтесь!
- Яйца -это наше все! Ну да, просыпается чел с утречка после процедуры. Простите уважаемые, а где же яйца? Да я их пахавала чтоб не испортились, чего добру пропадать...м да... Жестоко. Способов много, но варка - это улёт. Неееееее-е-е-е. ну бабы и дуры..... Ты свою пи...у на сковороде жарить будешь? Тоже помогает.....
- Не умею выражаться, но некоторые, готовы всех женщин под одну гребенку расчесать. Вероятно, им просто не дают... Да таким дашь - а потом дети полезут. У них же яйца не варёные.
- Товарищи! Есть гуманные способы предохранения. Так издеваться над мужчинами (а любая операция над половыми органами - это удар по глубокой психологии, по инстинкту сохранения рода, который, как известно самый сильный!), лично я бы - не стала.
- Может, дамы будут, цемент заклад в свои пи..ды, чтобы сперма в матку не проходила?
- Вскочил у Кешки ячмень на глазу - страдает парень, а тут один и говорит, что от болезни яйца варёные помогают. Сказал и ушел .Наутро приходит, и спрашивает как там больной, а ему говорят да помер дескать Кешка. Отчего удивляется лекарь - да говорят пока яйца варили терпел, а как стали к глазу тянуть до пупка выдержал только и помер.
- Еще кому-то смешно! Что за мир? Сплошные садисты, т.е. садистки. О времена, о нравы...
… - В поисках ответа на вопрос: «следует ли варить мужские гениталии перед употреблением», обратитесь к классике. В «Коньке Горбунке» злодеи хотят сбросить горбатого ослика со скалы в котел с кипящей водой, потом выловить его оттуда и сбросить его же в котел с кипящим оливковым маслом, а затем переместить его в котел с остуженным бетоном. В ответ на эти поползновения Конек им сказал: «Шпарят только поросят, да индюшек, да цыплят. Я же, вишь, не поросенок, не индюшка, не цыпленок». Уже в те стародавние времена, особи мужского пола были категорически против проведения над собой подобных экспериментов.
- Не знаю, что там у Конька-Горбунка, но есть такое традиционное морское развлечение. Которое, кстати, так и называется: Паратунька. В несколько железных контейнеров наливается вода: теплая, горячая, очень горячая - почти кипяток и ледяная из-за борта. Если по порядку побывать во всех контейнерах впадешь в эйфорию. Правда, лично я в контейнере с кипятком отключился. Забортной водой отливали.
- Не понял! Сварите яйца, сперма свернется... а как же она потом то выходить оттуда будет? Или пусть тухнет до конца дней? А может лучше сразу отрезать яйца к чёртовой матери? И кто только такое придумывает....Послушал вас, аж что то заныло между ног.... так жалобно...
- Милые дамы, мужчины- создания легко ранимые и морально и физически. Мы на все пойдем ради вас, но, не до такой степени.
- Лучше не мужиков стерилизовать, а таких дур конченых, как ты! Засунь себе паяльник в вульву и подожди минут эдак тридцать. Твои трубы усохнут и тебе будет по барабану, кто и что будет тебе совать! Или кислотой серной обрабатывай внутренности... Кислая среда препятствует зачатию... Выбор за тобой! Только не забудь, что тебе нужно прежде голову вылечить!!! Бляха! Есть же такие ДУРЫ! Жуть..... полная, и это 20 век....
- Способ «яйца в кастрюле» не очень надежен, гораздо надежнее вливать кипяток во влагалище - чтобы обезвредить яйцеклетку. А вообще - до такого идиотизма, пожалуй, только избранные женщины могли додуматься. Может всем мужикам сразу после полового созревания идти в банк спермы - сдавать пару порций - а потом на хрен отрезать себе яйца совсем???
- Знаете, почему крокодил плачет? А вы попробуйте свои яйца в горячий песок положить
- Насколько я помню биологию, сперматозоиды образуются прямо "в процессе" так что их не сваришь. Ну, разве что посреди акта.
- Идиотизм. Лучше сразу молотком по ним.
- Милые мужчины никто ничего у вас варить не собирается.
- Махонький совет по предохранению: стерилизация лечит все! А что она не долечит - кастрация поможет - Да, встретишься с такой единственной и неповторимой, она тебе и сожжет все единственное и неповторимое...
- Лучший способ контрацепции - вызвать семяизвержение у мужчины в течение 2-3 суток 15-20 раз, лучше в верхнюю часть тела. После этого точно залететь невозможно, но есть вероятность на некоторое время потерять партнера от передозировки.
- Самое надёжное предохранение от нежелательных детей - желанный ребёнок.
- А почему яйца у мужиков - в мошонке? Да потому что там всегда постоянная температура - и в жару, и в холод мужик готов к оплодотворению! Наши древним предкам было известно много способов предохранения от нежелательной беременности и один из них - баня (действует дня). Но лучше применяйте прерванный половой акт, высчитывайте "безопасные" дни. Если же судьба определила зачать ребёнка именно сейчас - ничто не спасёт.
- Да я бы такую деваху за свои яйца, заставил бы в рот воды набрать и посадил задницей на конфорку, пока вода не закипит.
- Думаю, что лучше все-таки обжарить в кипящем масле, обмазать майонезом и посыпать укропом. Специи по вкусу. Приятного аппетита!
- К сведению непросвещенных: сперма - не белок, а углевод. Оччень интересно, как вы его (углевод) сворачивать будете.
- Cперма состоит из белков и углеводов. Белки – это сперматозоиды, а углеводы – сахара, которые питают сперматозоиды в их трудном пути. Так что протеин немного разбавлен.
- Мда... Теперь у мужчин новые проблемы: как бы потрахаться так, чтобы тебе яйца не отчекрыжили!
- По-моему, самый верный способ - это просто много раз трахаться... Где то на четвертый-пятый оргазм в «одну ночную сессию» сперма теряет свои качества, и можно спокойно трахаться без презерватива, если останутся силы...
- Господи! Я даже спать перехотел: Метод от триппера хорош. Гусары лечились таким способом. Простывали сильно и с высокой температурой лежали, где-то под 40. Сутки или двое достаточно. Потом уже лечили простуду. И про горячую воду верно - температура должна быть немного повыше температуры тела здорового человека, думаю 40 градусов подойдет. А лучше в ванну булькнуться вдвоем и побаловаться там. И про много раз тоже верно.
- Венера, спроси у своей мамы, варила ли она папины яйца?
- А может быть для поднятия температуры яиц их лучше скипидаром растереть? Можно феном обдувать! Или мощной кварцевой лампой греть. И загар, и микробам капут, и для пользы дела!
- Киса, самый надежный способ - крышка от заварочного чайника, да по-глубже! Или разбирая лампочка на всю глубину. Ошалела баба! После такой процедуры как ты предлагаешь можно и конец смело в унитаз выбрасывать. За ненадобностью. По-моему простая кастрация гуманнее выглядит.... Не дай бог мне моя подруга такое предложит! Убью как собаку! Бешеную!
- А вот ещё способ, приводите гордость своего парня в боевую готовность, и просто перетягиваете у основании его же причендал верёвкой! Стояк обеспечен будет сколько угодно! Главное не более 3 часов, потом надо будет всё же отвязать его орудие. Лично я пробовала!!! Классно!!!! Часа 1,5 прокувыркалась! Главное безопасно. Но есть один минус - парня надо сначала связать.
- Поручик Ржевский: а вам когда-нибудь по яйцам сковородкой били?
- Эй, вы чего такой вой подняли? Никто ваши яйца варить не собирается! Горячий душ принимали? Это и есть контрацепция! Но гарантий нет.
- Во, парни переср*лись за свои драгоценненькие яйца! Значит, боятся все-таки. Какая же в нас сила сокрыта, девушки! Но варить чьи-то яйца - ужасно. Как и любые другие части тела кого бы то ни было.
На том и порешили. Диспут закончился, кто-то тихо засопел, а кто-то занялся более интересным делом.
Наташе не спалось. Странно, но разговор ее заинтересовал.
Когда она собиралась в поле, то думала о многом, о методах отбора проб, их измерениях, о жаре-дожде-холоде, о горной тайге, активных вулканах, медведях, личной гигиене. А о сексе забыла! Невероятно, но факт. Пустила на самотек.
Муж же Петька отнесся к подготовке похода легкомысленно, презервативы достал (тогда их купить в любой аптеке было нельзя, нужно было именно достать), но мало, быстро кончились. А в лесу, где их взять?! Да и качество у них! Рвутся гады, она уже несколько абортов сделала по милости завода резиновых изделий. И удовольствие с ними – так себе. Казалось бы есть простой выход – потерпи три месяца без секса, не велика проблема. Однако Петька был редким по силе бабником, готовым трахать все, что движется. Ему откажешь, вся экспедиция на уши встанет. А это обидно и опасно – кончится венерической болезнью. И не одной.
Но это – трудности технические. Были и морально-этические. Наташа воспринимала секс, как сугубо интимное дело. На площади этим вредно заниматься – советами замучают. Ее сильно раздражало, когда пол в классе начинал ходить ходуном, а по углам шли комментарии разбуженных слушателей. Были и личные проблемы: секс она любила, особо подбивать ее на это дело не надо. Сама, кого хочешь, подобьет. Но! Оргазм у нее был бурным, она сильно кричала. Поэтому здесь в колективе, в самый интересный момент ей затыкали рот, шапкой, шарфом, платком – всем, что под руку подвернется. Так себе удовольствие...
… Вот и пришлось молиться Деве Марии, зачавшей без греха, как согрешить без зачатия?!
Подумав немного, она шепнула Петьке, что все ему даст, если он воспользуется советом и хорошенько пропарит свое хозяйство в местных минеральных источниках. Петр тут же согласился. Все же когда тебя игнорирует собственная жена, обычно вполне активная, это – неприятно.
… Сказано – сделано. Мы ежедневно купались в местных курортных лужах, но просто так, без всякой задней мысли. По принципу: пойдем в баню, заодно и помоемся. Петька же, бросив нас, отправился на Верхне-Паратунские источники, что на склоне сопки Горячей. Там десятка два грифонов с температурой от еле теплой до 70°С. Он прыгал с грифона на грифон, выбирая места по горячее и сидел в них часами (в эти воды ногой нельзя ступить, не то что сидеть). За то красивыми видами на окрестности любовался. Беда только, что в атмосфере сероводорода больше получаса пребывать не рекомендуется, так что бедолаге долго после ванн блевать приходилось. Вернувшись с процедур, он требовал свое. Наташа отказывала – хотела гарантий. Пришлось вновь переться вверх по речке. Так длилось почти неделю. Наконец, свершилось. Да так, что ружье с гвоздя соскочило и набило синяк Валерию Николаевичу.
Ровно через 9 месяцев я узнал, что Наташа родила девочку. Вот вам и яйца в кастрюльку! Девочка выросла, поехала на конкурс в Венесуэлу, победила всех красавиц и стала Мисс Вселенная.
А вы о сперматозоидах волнуетесь, белок у вас сворачивается...
… Нет, все же горячая минералка, с радоном, мышьяком и сероводородом – великая сила!

АНГЛИЙСКИЙ КОМПАС

На рубеже веков нам удалось организовать международную экспедицию на Камчатку. Особо научной нужды в ней не было – осточертела Москва, пора погулять на свежем воздухе. К этому времени экологические фонды расплодились, как грибы. Денег им девать было некуда, мы написали в один, что, дескать, хотим продвинуть геометрию фракталов (тогда как раз вышла книга «Красота Фракталов»). Там ничего не поняли: почему спасение окружающей среды зависит от величины фрактала, причем здесь Камчатка? Деньги, однако, дали. Даже с избытком. И отряд волонтеров организовали: 13 человек, из 6 стран.
Ну, мы все свои: я с Ириной Михайловной, Игорь Николаевич с сыном Игорем, Валерий Николаевич, подхватились и полетели. Прибыли, стали ждать иностранцев. В те романтические времена мы мало с чужестранцами контактировали, свойств их не знали, и еще верили в капитализм. Например, что если сказано, что рейс из Нью-Йорка вылетает в 18 час, то так оно и будет. (Ведь если не так – компания разорится. Рынок – база дисциплины). Жизнь опровергла теорию. Рейсы опаздывали на часы, иногда – на сутки, а то – на трое. Причем застревали они вовсе не в России, а где-то на остальном пространстве. Что еще интереснее – многие прибывали без багажа, т.е. сами они летели по маршруту Нью-Йорк-Амстердам-Москва-Петропавловск, а вещи их летели то в Аргентину, то в Австралию, то в Китай, но никак не в нужную сторону. Веселые волонтеры в майках вываливались из самолета и обнаруживали, что у нас тут зима, снег с дождем. Морозец бодрит. Да и на вулкан в тапочках не пойдешь. Некоторым везло, и через 2-3 дня их вожделенные спальники-палатки появлялись. Но некоторые так и остались ни с чем. Поняли мы: - у мериканцев - порядок. Не хуже, чем у нас. Но и не лучше.
… Пришлось бегать по всему городу в поисках амуниции. Нашли дамам сапоги 44 размера, да пару противогазов. Пусть заботу чувствуют. Беспокоились о еде: будут ли иностранцы есть нашу пищу?. Они, небось, избаловались в своих заграницах. Но Профессор успокоил: оголодают – сметут все. Затарились мы мешком пшенки да ящиком тушенки. Чем и ограничились.
Долго ли, коротко ли, но, в конце концов, все собрались, экипировались, вывалились из вахтовок и начали маршрут – полезли на кую-то гору, с целью ее перевалить. Колонну возглавлял знакомый геолог, выписанный нами по случаю из Паратуньки. Единственный из нас он не шел, а ехал. Самодвижущееся устройство было сконструировано и изготовлено им самим. Мировых аналогов не имело. Корпус, кабина отсутствовали. Водитель сидел прямо на моторе. Древнем, но сильном двигателе от трактора ДТ-54. Сварная рама – центральный элемент самоката - поддерживалась шестью колесами. И какими!!! Диаметр каждого – не менее полутора метров, а ширина шин – более метра. Каждое колесо приводилось в движение независимо от другого, давление в шинах можно менять при движении. Замечательная вещь, если кто понимает. Высоко маневренная и высоко проходимая, даже по снегу, даже по крутым склонам и осыпям.
Это в теории.
На практике, когда водила хватался обеими руками за длинный рычаг (придерживая руль ногами) и переключал его, раздавался дикий скрежет, сопровождаемый сменой режима работы колес. Тут торжествовал принцип случайности – бывало, что включались нужные передачи, но чаще – первые попавшиеся. В результате два колеса впадали в стопор и замирали, четыре справа крутились веред, зато четыре слева – назад. Тогда вездеход начинал вращаться вокруг собственной оси, причем с ростом числа оборотов. Иногда ему удавалось прорыть в снегу яму, куда самому и завалиться. Наши вещи, навьюченные на транспортное средство, летели во все стороны и катились по склону. Самокату удавалось скинуть не только чужой груз, но топливные баки и даже важные детали своей конструкции.
Экспедиция останавливалась. Отряд собирал вещи и грузил их обратно. Механик-водитель перемонтировал самокат. Затем движение продолжалось. К машине никто не приближался – изредка она прыгала, как кенгуру. Вверх, вперед, назад, и, что уже странно – вбок. Причем неизвестно в какой.
Мы преодолели четыре хребта, когда самокат ушел в самостоятельный полет и приземлился на пирамиду скалы, которая пронзила всю конструкцию. Рама разошлась, и двигатель с шофером ушли на вершину. Абзац, приехали!
Мы забрали вещи-продукты, взвалили все на себя и побрели вперед. Конструктор остался разбираться с конструкцией. Уже с первых шагов мы взгрустнули о потерянном транспортном средстве – оно ведь прокладывало путь, трамбуя снег. Мало того, что теперь каждый тащил тяжелый рюкзак, так стали проваливаться в снег, то по колено, а то – и по грудь. Так себе удовольствие. Движение замедлилось: сто - двести шагов, и привал. Хуже другое. Туман, который уж совсем рассеялся, вдруг передумал и стал сгущаться. Через некоторое время, когда мы взобрались на спину ледника, видимость исчезла. Т.е. можно было видеть спину впереди идущего, но не более того. Как бы кто из бравых экологов не потерялся – международный скандал будет!
Шли мы шли, брели мы брели, и стало у меня закрадываться подозрение, что идем мы не туда. Причем не просто не туда, а в прямо противоположную сторону. Никаких поводов для сомнений не было, они возникли сами собой. Наши усилия не просто напрасны, а вредны, поскольку скоро придется рвать когти обратно. Я попытался подавить беспокойство, но оно росло и росло. Наконец, догнал Ирину Михайловну и поделился сомнениями. Та отвечала меланхолично: «Пусть думают вожди». Оно, конечно, так, но отдышка-то у меня. Сунул два пальца в рот и свистнул. Караван остановился. Собрали совет. Оказалось, что никто из нас в этих краях никогда не был, карт нет, спутниковой привязки то же, и даже компаса – и того нет. Был он у геолога, но он забыл его нам отдать из-за траура по самокату. Пришлось идти в народ. К счастью у одного англичанина в часы был вмонтирован компас. Предусмотрительный, зараза. Шпион, наверное. Вооружившись прибором стали думать дальше. Один конец стрелки компаса имел флуоресцирующую нашлепку, и это конец показал то же направление, по которому мы шли.
- Там север, - констатировал я, но нам туда не надо! Нам – вниз, к океану, т.е. на юг. Пошли обратно. - Не правильный компас! У буржуев все наоборот! Нашлепка указует на юг. Пошли прямо, - убеждал ВН, заискивая пред Профессором.
Долго могли мы дискутировать о свойствах шпионского корпуса, но, к счастью я глянул под ноги. Под разбавленным сапогом льдом возник ручеек. Он тек туда, откуда мы пришли.
- Правильный компас, однако, - констатировали мы.
И довольно быстро покатились к Тихому океану.

УМНЫЕ ЖИВОТНЫЕ

Лагерь мы устроили на границе леса, в глубоком распадке на южном склоне вулкана Мутновский. Палатки утвердились на площадке под-над быстрой и шумной речкой, леса много – с примусами можно не затеваться. Помимо жилых палаток, поставили научную для разбора и анализа образцов (камералку), палатку-столовую и палатку-баню, для мытья дам. Обычно завтрак готовила в ИМ. В счастливый момент она высовывалась из окна палатки и провозглашала:
- Каша рэди!
Лагерь вмиг просыпался и ломился в столовую жрать пшенку. Отстающих не было.
На ужин была та же пшенка, иногда – гречка. Гречневую кашу американцы никогда не ели, она им нравилась. Лишь один сноб однажды заявил: «Хорошая крупа, но с камнями!». Действительно, тогда еще гречка была настоящей.
В торжественных случаях Игорь Николаевич просил ИМ организовать ужин аристократа.
- Как это?
- Крабы и спирт!
А вот обеда не было вовсе.
Спирта у нас было мало (и тот – завезен нелегально), но Профессор использовал его широко и изобретательно: то был вечер спирта, то вечер русской водки (спирт разведенный), то вечер грога (спирт кипяченный) и т.п. Иностранцы тащились.
А вот сгущенное молоко (то же лакомство ими не виданное) они не восприняли. Пили черный чай, без молока и сахара. Фигуру берегли? С удивлением смотрели, как мы черпаем сгущенку ложками и облизываемся. Так мы все запасы ее сами и сожрали.
Весь день доблестные волонтеры ползали по склону горы и искали вулканические бомбы – камни, выброшенные вулканом в период активности. Найдя подходящий камень, они измеряли тряпичным сантиметром длины двух окружностей – так сказать экватор и полный меридиан бомбы. Потом, в камералке, по специальной формуле рассчитывали отношение поверхности камня к его объему, и, следовательно, показатель фрактала. А по величине показателя фрактала можно судить о температуре в жерле вулкана в момент извержения. Как ты ее иначе померишь? То-то...
… Это я такую тему придумал.
…. В некоторый момент раздавался свист, бурная работа по поиску камней средь камней прекращалась и отряд кучковался вокруг меня, точнее – вокруг моего мешка. (Надо сказать американцы оказались ребятами на удивление дисциплинированными: только свиснешь, а они уже строятся. Можно подумать, что это они росли при военном коммунизме, а не мы. Нашим лень на начальство реагировать. Свисти, не свисти). Я развязывал мешок и , не глядя, начинал метать банки тушенки. Об их судьбе можно было не беспокоиться – волонтеры последовательно, как вратари на мяч, бросались на банку. Ухватив ее, счастливец отползал в кусты и, урча, начинал с ней бороться. Тактика была разной. Русские обычно сначала обтирали банку мхом травой, открывали ее охотничьим ножом, организовывали слой тушенки между хлебцами и кушали полученный бутерброд, запивая спиртом, разведенным болотной водой.
Иностранцы воевали с банкой гораздо яростней. Первое время они искали ключи, которыми по их мнению должны быть снабжены любые консервы, а не только сардины. Наивные люди! Тушенка – стратегический товар, какие еще ключики. Потом уже стали использовать свои ножи. Господи, что же это были за ножи? Уже на третий день ни одного целого ножа у них не осталось – все советская жесть поломала. Поэтому открытие банки для них представляло нетривиальную задачу. Решали они ее, как медведи, т.е. били о камень, скручивали, сплющивали меж валунов, колотили острым осколком кремня. Как ни странно, многим удавалось банку вскрыть и полакомиться содержимым. Многим, но не всем. Некоторые буквально выли от собственного бессилия и голода. Тогда я вставал, в развалку подходил к страдальцу (или страдалице), и, выхватив из ножен нож, одним движением вскрывал истерзанную банку. Знай наших, помни о силе русского оружия (Трофейная финка у меня, правда, изготовлена из золлингеровской стали, но зачем немчуре об этом знать?!)
Так что проблем с аппетитом у членов международной экспедиции не было – мели всё.
Но и у них было в смысле еды нечто ценное – тряпичные мешочки, наполненные чем-то гранулированным. По вкусу – шоколад, изюм, орехи. Необычайно вкусная, сытая и, по-видимому, полезная для здоровья смесь. Иногда и нас они этим собачьим кормом угощали
… Запасы этой полезной смеси хранились в хозяйственной палатке. И вот, возвратились мы из маршрута, а там Игорь-сын и Валерий Николаевич, остававшиеся на дежурстве горюют:
- Хомяки напали, продукты разорили, вскрыли мешочки и все американские запасы сожрали.
- Как! – возмутилась Ирина Михайловна, - все сожрали, и нам ничего не оставили?!!
Дежурные смутились.
- Вам оставили, - пояснили они. И протянули два мешочка – один ИМ, другой мне. - То-то же… И то - правда, не может же хомяк быть таким идиотом, чтоб обидеть шэфьёв.
Умное животное, однако!

ПОДРУЧНОЕ СРЕДСТВО

На Камчатке в путину рыба по реке идет сплошным потоком. Не ловит только ленивый. Но один ушлый нашелся. Им оказался здоровый бурый медведь. Он себя не утруждал, а добывал пропитанье с помощью подручных предметов, т.е. меня.
Я балансировал на камне, в метре от берега. Внимательно всматривался в воду, чтобы не схватить какую-либо битую, с черными пятнами. Углядев сквозь сплошной панцирь спин, что-то подходящее, я метал туда багор и вытаскивал рыбину. Потом складывал ее в бочку.
Изредка из кустов раздавалось грозное рычанье:
- Рыыы!
Я, не глядя, бросал за спину рыбу. Из кустов высовывалась лапа с когтями и забирала добычу. Ловили мы весь день. У меня набралась тонна рыбы и у мишки - куча не малая.
Вот так, используя рабский труд, он и обжирался!

ТЕРРОРОМ НА ТЕРРОР

И по специальности и по душевной склонности я – радиохимик. Но, как только об этом заикнусь средь экспедиционных коллег, те сразу возопят:
– А! Вот и будешь радистом! Там – радио, тут – радио, какая тебе разница?!
Объяснять ребятам, что химии в радио нет, бесполезно. Вот и на Камчатке я без лишних слов пошел на склад, получил рацию и взялся за ее освоение. Пара суток – и мы в эфире. Теперь, обосновавшись на метеостанции в безымянной бухте Тихого океана, я периодически связываюсь с базой, выслушиваю благоглупости высшего начальства и передаю их местному. Связь – дело полезное. Всегда знаешь, где какая погода, где тайга горит, куда вертолет подался, как ловится рыба, и идут стрельбы на военной базе. Ну и, конечно, сплетни. Скучно же по сопкам лазить, а тут новости узнаешь и обсуждаешь их к тому же.
Есть постоянные темы. Одна из них – медведи. Эта тема популярна на всем пространстве СССР, но на Камчатке - особо. Здесь самые крупные бурые медведи и самые агрессивные. Но и охотники на них – не пацифисты. Некоторые ходят на хищников с автоматом и винтовкой с оптическим прицелом, зато снобы (профессор Таганов к примеру) – с одним ножом (он хотел бы с рогатиной, но секрет утерян). Эфир полон советами, как свежевать мишку, как дубить шкуру, извлекать желчь, сушить ее и т.п. Делить шкуру неубитого медведя – любимое дело. Не убитого, потому что отстрел медведя здесь категорически запрещен (я имею ввиду любителей, кое-кому, естественно, позволено всё). Можно схлопотать срок, причем серьезный. Поэтому проблема не в том, как защитить медведя от человека, а наоборот, как защитить человека от медведя.
В последние годы медведи расплодились и обнаглели до предела. Понятно, чем охотиться, ловить рыбу и собирать малину, проще напасть на беспризорный лагерь геологов, где полакомиться тушенкой, сгущенкой, сахаром, наконец. Тем более, безнаказанность гарантирована. Ущерб существенен: помимо порчи имущества, уничтожения съестных запасов, психологических травм, бывают и жертвы – раненые и убитые. Стрелять запрещено, народ пускает сигнальные ракеты, зажигает фальшфайеры, швыряется головешками, свистит, как судья на поле – толку нет.
Вот типичный обмен радиограммами:
Экспедиция: Обнаглевший медведь, проник в лагерь, разворотил 2 рюкзака, 3 ящика с тушенкой, сожрал окорок марала.
База: Составьте акт на списание.
Э. Ночью медведь проник на склад, разобрал крышу, разорвал мешки и повредил оптику.
Б. Перенесите склады на деревья.
Э. Во время ужина, медведь ворвался в лагерь, всех разогнал. Сидим на деревьях.
Б. Кричите, визжите, стучите палками.
Э. Раненый медведь взбесился, порвал двух собак, поцарапал геодезиста. Мы ушли в тайгу. Б. Какая сволочь ранила медведя? Прокуратура открывает дело.
И такое – регулярно. Мы слушали и тащились. У нас медведей не было.
Но однажды эфир огласился воплями и бабьим матом из ближайшей рыбачьей деревни. Медведь проник на хутор и устроил погром. Причем обещал придти еще. Тетки просили помощи. Посмотрел на карту – деревня не далеко – километров сорок по прямой. Взял я фельдшерский чемоданчик с аптечкой (хорошая аптечка, Тамаркой-санитаркой собрана), оседлал Лауру и поехал спасать мирное население.
Тропа набита слабо, но все же читается четко, и мы с Лаурой ее не теряли. Перевал в одном месте довольно крут, но и его преодолели. Деревня Нюркино когда-то была большой, но сейчас, естественно, умирала. Бабки доживали. Было два мужика, но они как начали пить в детстве, так и продолжают. В расчет их никто не брал.
Сначала я осмотрел окрестности. Сразу за околицей начиналось овсяное поле – мечта медведя. Судя по следам, там пасса целый коллектив, некоторые вполне крупные. Почему одному тесно стало в овсяном рае, и он подался в разбой – не ясно.
В деревне бабы взахлеб делились впечатлениями о вчерашнем налете. Разоренье было не малое, особенно – на пасеке. Но главное – страха натерпелись, когда по плетням скакали, уходя от хищника. Один мужик по гладкому стволу березы взлетел на вершину, где три часа дрожал, пока зверюга сдирал когтями кору. Но главное – обида. Этого мишку они, оказывается, знали давно, еще с нежного возраста медвежонка. Проказливый был, но забавный. Бабки смеялись над его выходками и подкармливали. Даже мамаша его была недовольна и изредка награждала мощной оплеухой. Так продолжалось, и когда он стал пестуном, медведем взрослой комплекции, без царя в голове, правда. Любил он, повалявшись в овсах, зайти в деревню и полакомиться чем (или кем) Бог послал. Однако сильно не наглел. Но личная жизнь его, видать, не задалась, и стал он пить. С годами превратился в алкоголика. Теперь он повадился в деревню целенаправленно – в поисках чем надраться. Чутье его – уникально, как не прячь самогонку и бражку, все одно – найдет и выпьет. А потом валяется на околице. Как муж после аванса.
Между тем в Нюркине спирт.завода нет и магазина тоже. Все продукты завозятся вертолетом, а в этом году он один раз прилетел, бюллетени привез, выборы в Верховный Совет провел, и все – нет его. Так что не только вина-водки, здесь ни сахара, ни дрожжей два года не видели, так что население в целом и даже алкаши стали трезвенниками. Мишке это не нравилось, он не был закодирован. Вот и устроил налет со смертельными последствиями для козла, свиньи и нескольких кур. Причем курятник он разорил без всякой пользы, так – из чистого куража.
Провел я опрос населения на предмет оружия. Ружья были практически у всех, но боезапас кончился. Принесли мне несколько патронов, но латунные гильзы были настолько зеленые, изъеденные коррозией и деформированные, что я даже прикасаться к ним не стал. Обошел деревню, порылся на старом складе удобрений и фунгицидов, набрал ведро калийной селитры. Порылся еще и откопал запасы аммиачной селитры. Это уже было кое-что.
Отнес два ведра удобрений в баню – это теперь мой антитеррористический штаб и лаборатория. Туда же доставил канистру с бензином, стеклянные бутылки, банки из-под компота и несколько пустых консервных банок. А аптечка – всегда со мной. Кто знает? Может срочно бронепоезд взрывать придется… Баня была большой: – парная с пузатой печью и встроенным в нее баком с водой, и предбанник с обычной буржуйкой. Все – что надо для полноценной химлаборатории террориста.
Была у меня такая в детстве-отрочестве. Много чего я в ней полезного наработал. Слава обо мне шла по всей Клязьме и даже шире. Правда, не как о террористе, а как о диверсанте-подпольщике. Жаль немцы до нас не дошли, мало б им не показалось….
Сел я на лавку и стал думать. Взрывчатку я, естественно, могу изготовить из любой табуретки, или, скажем, – полена. Но это возня. Да и ни к чему – у меня куча реактивов. Серную кислоту добыл из старого аккумулятора, элементарную серу наломал в кальдерах местных вулканов, древесный уголь вытащил из печки, вата - из аптечки (там еще были кой-какие лекарства, при умелом обращении, способные поднять на воздух всю деревню). Есть бензин-солярка, два ведра удобрений. Да и лабораторное оборудование классно – самогонный аппарат. Конструкция отработана веками, но пришлось модернизировать – заменить кастрюлю на глиняный горшок, а то, пожалуй, растворится в кислотах.
Что еще террористу надо?
Проблема в другом: в этот раз задача – гуманна. Нужно отучить мишку (его приятелей и близких родственников) приставать к людям. Вот, если бы можно было его замочить или покалечить, это мы запросто, а так придется повозиться. Использовать интеллект (свой, а не медведя).
Вы, конечно, решили, что я взялся за изготовление коктейля Молотова. А вот и нет!
Конечно, со времен 2-ой мировой войны этот коктейль любим террористами всего мира. Он крайне прост в изготовлении и может дать страшные результаты. Взяв любую легковоспламеняющуюся жидкость - бензин, дизельное топливо, керосин, спирт, горючее для зажигалок, ацетон, скипидар и др. и налив в стеклянную бутылку, кто угодно может сделать зажигательную бомбу. Бутылка плотно затыкается свернутой тряпкой, пропитанной горючим, конец тряпки оборачивается вокруг горлышка бутылки и привязывается. Не забудь оставить свободно свисающий фитиль длиной 10 см. Поджигай фитиль и бросай. При условии, что ткань не погаснет и бутылка разобьется от удара, ее содержимое выплеснется и вспыхнет. Смесь бензина со смолой или вязким маслом прилипает к пораженной поверхности или человеку, создавая трудности в тушении и поджигая даже трудно воспламеняющиеся объекты.
Штука, конечно полезная. Но – ненадежная, и опасная для самого террориста. Главное ведь что? Чтоб бутылка разбилась. Шлепни об танк – проблем нет. Но мишка – не танк, он мягкий! Кроме того, запал должен работать устойчиво. А где гарантия, что ваша тряпица будет вообще гореть в полете, или, что хуже, не взорвет бутыль у вас в руках? Помню в детстве знакомый пацан в броске поднял руку слишком высоко, пробка выскочила, бензин полился, так что парень вспыхнул весь и незамедлительно сгорел. Нам это надо? Да и сжигать живьем медведя неэкологично.
В детстве-отрочестве я работал над развитием идеи коктейля Молотова. Пытался создать бутылки с химическим воспламенением. Просто добавлял в бензин триэтилалюминий, самовозгорающийся на воздухе. Трудность в том, что закупоривать бутылки нужно в бескислородной атмосфере – дома сложно. Пробовал я использовать два компонента - внутри и снаружи бутылки - воспламеняющиеся при контакте друг с другом. В ход шел хлорат калия, сахар да серная кислота. Но я бы не сказал, что результат был хорош. Ну его, этот коктейль Молотова!
Для нас с вами он слишком прост. Уж - химичить, так химичить…
Впрочем, сначала нужно обеспечить себя реактивами.
Серную кислоту я добыл из автомобильного аккумулятора. Концентрация маловата, пришлось сконцентрировать упариванием. Кислота, конечно, загрязнена свинцом - ее нельзя применять для синтеза пикриновой кислоты. Если б мне пришла в голову идея производства пистонов-взрывателей, трудности я бы преодолел – перегнал бы в сухую железный купорос (его на колхозном складе навалом – боролись когда-то с болезнями растений) и дело с концом. Но таких идей не было. Для меня аккумуляторная кислота вполне годится. Другое дело, что концентрированная серная кислота гигроскопична, то есть активно поглощает из воздуха водяные пары. И опять разбавляется, зараза. Пришлось залить ее в стеклянную банку из-под вишневого компота и плотно закрыть пластмассовой крышкой.
Для изготовления основных взрывчаток требуется концентрированная азотная кислота. Тут все просто: налил в горшок от самогонного аппарата серной кислоты, осторожно присыпал калиевую селитру (нитрат калия, для неучей). Приемник охлаждался ледяной водой из ручья. Медленно нагрел и подождал, пока конденсат потечет в приемник. Это и есть азотная кислота. Тут важно не перегреть, а то начнут выделяться ядовитые газы бурого цвета. Станешь чихать и кашлять, придется убраться из бани, пока не проветрится. Но я – профессионал – ничего пакостного не случилась. Слил концентрат в банку из-под персикового компота и плотно закупорил. Не перепутать бы потом компоты!
Основные реактивы есть – готовь взрывчатку. Вопрос: какую?!
Вы можете сказать, что мне ничего делать не надо – нитрат аммония (аммиачная селитра) есть – чего же боле? Тут тебе и ценное удобрение (много азота), тут тебе и мощная (и надежная!) взрывчатка. Не торопитесь! Да, это вещество способно взрываться с огромным выделением энергии. Но его еще надо подорвать! Требуется очень сильная ударная волна (например, от промежуточного заряда, скажем, тринитротолуола или гексогена), чтобы нитрат аммония сдетонировал. Конечно, чувствительность можно повысить, например, добавив алюминиевую пудру. Но вот ее-то как раз под рукой не оказалось (в детстве я эту пудру добывал в больших количествах в тракторной мастерской, где из нее делали краску-серебрянку для колес). Здесь, увы, МТС не было.
Знаю, что вы скажете! На базе нитрата аммония можно создать разные типы взрывчаток с повышенной мощностью, чувствительностью и влагоустойчивостью. Добавь немного вазелина, моторного масла, на худой конец – керосина и получишь игданит, смешай 70% нитрата аммония, 26% алюминиевой пудры и 4% угольной пыли – вот тебе и аммонал – взрывай скалы. Смешивая 10..80% нитрата аммония с 90..20% расплавленного тола (тринитротолуола) получишь продукты с широким диапазоном чувствительности и высокой мощностью.
Не учите! Ученого учить – только портить! Дома я вам все это приготовлю, а здесь – увольте. Баню жалко…
Одно из опаснейших взрывчатых веществ – нитроглицерин. В аптечке у меня он был в виде 1% спиртового раствора – Тамарка запасла для сердечников, но где они здесь, эти сердечники? Это лекарство – взрывобезопасно – поверьте на слово. Но если оставить его в открытом стакане при комнатной температуре, спирт испарится, а нитроглицерин останется на дне посуды. А это уже взрывчатка, да еще какая! Помните фильм «Плата за страх», с Ив Монтаном? Как там грузовики с нитроглицерином взлетали один за другим на воздух? Взрывается от любого неосторожного движения. Я сам однажды едва не остался без глаз, а соседу по тяге три пальца оторвало.
Нитроглицерин - одно из опаснейших и нестабильных взрывчатых веществ, если не самое опасное. Изготовить его, не рискуя жизнью, невозможно. Множество анархистов было убито или тяжело ранено при попытках «сварить» нитроглицерин. Когда его синтезировали на фабриках Нобеля, большое количество рабочих пострадало при частых взрывах. Тем не менее, он широко используется при изготовлении взрывчатки. Для этого сразу после изготовления его преобразуют в более безопасное вещество - динамит. Кстати, если бы я взялся готовить динамит, то делал бы, естественно, не из медицинского нитроглицерина, а просто – из глицерина. У меня было несколько пузырьков (моя аптечка – мечта террориста, низкий поклон Тамаре) Тамара – для косметических целей. Получение элементарно: концентрированные серная и азотная кислоты, сода, глицерин, дождевая вода (вместо дистиллированной). Добавляй одно к другому, мешай и охлаждай. Когда нитроглицерин осядет на дно стакана, раствор кислот над ним осторожно слей. Маленькая хитрость: чистым шприцем из аптечки осторожно перенеси нитроглицерин в стакан с раствором соды. Этот раствор удалит остатки кислоты, что сделает нитроглицерин более стабильным и менее склонным к беспричинному взрыву. Вот и все – нитроглицерин и динамит считай у тебя в кармане.
Мощнейшая взрывчатка, которую Нобель называл «гремучий студень» может изготавливается путем добавки в нитроглицерин 5% нитрата аммония. Он тоже склонен к самопроизвольному взрыву. Лучше сделать динамит. Опилки, мел (зубной порошок), селитра – многие другие вещества (идеал – известковый порошок для полировки машин) пропитываем нитроглицерином. То, что получится, Нобель (основатель Нобелевской премии) назвал динамитом. У динамита резко снижена чувствительность к механическим воздействиям.
Сейчас в моде гексоген. Понятно – мощная военная взрывчатка: в 1,5 раза мощнее тринитротолуола (тола). Однако, гексоген – чувствительное вещество, может в руках рвануть, поэтому его редко используют самостоятельно, чаще – как промежуточный заряд для подрыва тринитротолуола или нитрата аммония. Могу я получить гексоген в бане деревни Нюркино? Странный вопрос, конечно – да! Лезем в ту же аптечку (хорошо у нас никто не болел и аптечка в полной сохранности) – и достаем мочегонное (оно же антимикробное) средство «уротропин». Нет аптечки – бери сухой спирт (у любого туриста-альпиниста есть). А что такое уротропин по своей химической сути. Это – гексаметилентетрамин, короче – гексамин. Теперь понятно? Берешь 50 г гексамина и 550 мл концентрированной азотной кислоты. Кислоту - в стакан, сыпь туда же лекарство, да помешивай. Только помни – температура начнет подниматься, ее непременно нужно удержать ниже 20оС во избежание ужасных последствий. Нагреется до 30о – не будет ни тебя, ни бани. Так что охлаждай – не ленись. Храни гексоген во влажном состоянии – суши перед использованием. Можешь пойти дальше – изготовить известную армейскую взрывчатку С-1 (пластит): смешай в полиэтиленовом мешке гексоген (88%) с вазелином (11%) и казеиновым клеем (1%). Полезная вещь получится.
Читатель, надеюсь, понял: химия – страшная сила: слад минеральных удобрений и аптечка обеспечат противостояние целой армии. Или массовый террор. Жаль, здесь – ни немцев, ни американцев, ни чеченцев нет. Не перед кем блеснуть мастерством…
А ведь мы рассмотрели только одну группу взрывчатых веществ – бризантные ВВ, т.е. способные детонировать. Есть и другие группы ВВ. Например, пороха, способные сгорать без доступа воздуха. Праймеры, отличающиеся высокой чувствительностью и используемые для инициации взрыва. Есть горючие жидкости – много чего есть. Кое-что я и изготовил.
Детонирующие (бризантные) взрывчатые вещества инициируются ударной волной при взрыве детонатора. Для моих целей, пожалуй, лучше пороха. Порох (любой!) отличается тем, что ни при каких условиях не детонируют. Поэтому его и используют в оружейных патронах. Детонация метательного заряда разрушила бы ствол оружия и взорвала бы заряд, заключенный в снаряде. В отличие от бризантных ВВ распространение реакции в заряде пороха происходит не с ударной волной, а путем теплопередачи. Порох инициируется воспламенителем, что устроить проще, чем взрыв детонатора. И надежней…
Поэтому мудрить не стал - изготовил черный и бездымный пороха.
Классический рецепт черного пороха каждый помнит наизусть: 75% калиевой селитры, 10% серы, остальное – уголь. В деревянной миске деревянной же ложкой измельчил каждый компонент в отдельности в тонкий порошок. Затем поместил серу и уголь в отдельные бумажные пакеты, а селитру высыпал в стеклянную банку. Налил в банку кипящей воды. Немного, только чтобы смочить всю селитру. Добавил серу и уголь и тщательно размешал до получения однородной черной массы. Поставил банку на край буржуйки, и подождал, пока высохнет содержимое. Выскреб порох из банки и сложил в бумажный пакет. Тут все просто. Как вы знаете, скорость сгорания пороха определяет эффективность бомбы. Чем быстрее сгорает порох, тем сильнее будет взрыв, а скорость сгорания обратно пропорциональна размеру зерен (увеличивается при измельчении). Поэтому используемый в самой бомбе порох должен быть мелко измельчен. Занятие это небезопасно – он легко воспламеняется статическим электричеством. Проскочит невидимая искра – все поднимется в воздух. Чтобы безопасно размолоть готовый порох, нужно использовать посуду и ложку из дерева. У меня все это было, и я стал размалывать порох небольшими порциями, круговыми движениями, не надавливая слишком сильно и не ударяя по пороху. Тонкость помола - как у муки. Но я собирался использовать порох не только для снаряда, но и для средства его доставки, т.е. ракеты. Пушки-то нет! Ракета моя работает на твердотопливном двигателе. Поэтому часть пороха пришлось склеить в монолитный блок.
Следующее вещество, которое я изготовил, был бездымный порох, т.е. пироксилин. Бездымный порох – это просто нитроцеллюлоза. В детстве у меня с ней не было проблем: нитроцеллюлоза, пригодная в качестве взрывчатки, под названием «коллоксилин» в больших количествах использовалась на лакокрасочных заводах. В родной Клязьме располагалась артель по производству нитрокраски - с ее помойки я и тащил нитроцеллюлозу домой. Кругом сновали агенты КГБ, но, похоже, никто из них не знал, что полупродукт для эмали – это бездымный порох. По крайней мере, мне никто не мешал. Кроме одноного сторожа. Теперь же мне пришлось все получать с самого начала – нитровать вату (вата – это целлюлоза, если кто не знает) азотной кислотой. Делается это просто – смешиваешь в стакане равные объемы концентрированных серной и азотной кислот и кладешь туда что-нибудь из хлопка. Сейчас это была вата из аптечки, а в детстве – промокашка, тоже хорошо получалось. Подождал три минуты, вынул вату (вид ее не изменился) из первого стакана и положил во второй. Промыл дождевой водой и высушил. Готово!
Черный и бездымный пороха – это уже задел. Но в антитерроре нужна гарантия. Поэтому в качестве ударного вещества я выбрал напалм. Напалм – запрещенное оружие, но мы - потихоньку, никто не узнает. Основной компонент напалма у меня хранился во все той же аптечке в секции слабительное. Препарат назывался бертолетова соль, он же – хлорат калия. Хорошо от запора помогает. Мы, однако, применим его для других целей…Осторожно и медленно, деревянной ложкой в деревянной миске, растер слабительное (т.е. окислитель) в тонкий порошок. Пересыпал его в полиэтиленовый пакет, добавил детский вазелин и помешал. Если сюда прилить загущенный бензин (я его получил просто, слил осторожно основную часть бензина из канистры, то, что осталось, и было загущенным бензином). Ну, вот и все. Изготовь бикфордов шнур, и приступай к ракете.
Бикфордов шнур – старейшая система инициирования - обеспечивает практически гарантированное воспламенение. Берешь пластиковую трубку и набиваешь зернами черного пороха (в школе мы набивали спичечными головками). 10 см такого «шнура» горит секунд 8 – успеешь отбежать. Не надо только забывать, что 2 см шнура всегда должно быть внутри заряда. Взял бумажные спички и аккуратно отделил спички от обложки. Отдельные спички отрывать не стал, они остались прикрепленными к картонной основе. Обернул спички вокруг шнура, причем головки их поместил на самом краю трубки. Надежно примотал их лентой, оставив открытыми головки. Обернул обложку спичек вокруг шнура, следя, чтобы фосфорная обмазка располагалась выше по шнуру и ни в коем случае не касалась головок спичек. Обмотал ее лентой, чтобы она плотно охватывала спички и не соскальзывала. Теперь, если потянуть за обмотанную лентой обложку, она снимется, причем обмазка с трением пройдет по спичечным головкам, воспламеняя их, они подожгут шнур и т.д. Наши маленькие хитрости. Безопасность – первое дело! Не поджигайте бикфордов шнур зажигалкой, ребята… Химкомпоненты готовы, приступаем к ракете. Идеология понятна: бикфордов шнур воспламеняет монолитный черный порох, тот – порошкообразный черный порох, тот – бездымный порох, и в конце детонирует бертолетова соль с вазелином и вспыхивает напалм. Просто и логично.
Твердотопливный ракетный двигатель изготовляется без проблем: взял первую попавшуюся металлическую трубу и намотал на нее несколько десятков слоев бумаги, проклеивая каждый слой. Подождал, пока клей высохнет, бумажный патрон снял с трубки, наполнил монолитным черным порохом и со стороны сопла воткнул бикфордов шнур. Двигатель готов. Верхнюю часть ракеты заполнил ватой бездымного пороха, в которой сделал углубление. В углубление вставил чехол от киндер-сюрприза (тогда они как раз входили в моду – носил с собой как сувенир московский) – удобная штука для террориста, кстати. В корпусе проковырял отверстие. Залил в объем сгущенный бензин, а в дырку вставил полиэтиленовый пакет со смесью бертолетовой соли с вазелином внутри. Все изделие оклеил плотной бумагой, в районе сопла прикрепил картонные стабилизаторы.
Ракета стояла вертикально и смотрела в небо. Хоть сейчас в космос.
Работа моя, однако, на этом не закончилась. Мишку ждал сюрприз – йодистый азот – мечта школьного хулигана. Забавная вещь – кристаллы йодистого азота взрываются, если на него сядет муха. Медведь тоже годится…
Первая стадия у меня отлажена – залез в аптечку, извлек йодную спиртовую настойку и нашатырный спирт, т.е. раствор аммиака. Раствор йода нагрел и вылил в холодную воду. Воду слил, кристаллы извлек и растер в ступке. Затем взял столовую ложку кристаллов йода и пересыпал в стеклянную банку, куда добавил аммиак (надеюсь, в отряде никто в обморок падать не будет, а то я весь нашатырь на медведя извел), так, чтобы он полностью покрыл кристаллы. Закрыл банку крышкой и поставил в холодную воду. Через 20 минут, вылил суспензию на фильтр (бывшую промокашку). Вода пусть себе вытекает. Собрал ложечкой красноватые кристаллы с фильтра, завернул в салфетку и понес (пока не просохли) на место действия.
Место действия – старый сарай (хлев?) в конце деревни. Еще недавно там жил козел, но медведь залез на крышу, прорыл дыру, свалился вниз и загрыз старика. Потом зарыл труп прямо в сарае, все описал, выломал дверь и удалился. Надо полагать, сегодня вернется ужинать тухлятинкой. Гурман!
Дверь в сарай была в торце, обращенном к дому бабы Насти - месту засады. К двери я приближаться не стал, а обошел сарай и подошел к другому торцу, смотрящему на овсяное поле и лес за ним. Аккуратно посыпал йодистым азотом следы медведя, ведущие на крышу. В доме Насти я залез на чердак, а с него – на крышу терраски. Крыша была покрыта железом и слегка наклонена в сторону сарая. Идеальное место! Установил ракету, поправил запал и улегся рядом ждать.
Темнело, наступали сумерки.
Не прошло и часа, появился сам. Алкоголик нечесаный. Морда побита, набок скособочена, шерсть торчит клочьями, задняя лапа не гнется. Походка приблатненного матроса, только, что в зубах сигареты нет. Дороги не выбирает, прет по кустам. Хозяин тайги в самоволке. По старому пути не пошел, обошел сарай и, как хозяин, прямо в дверь, им же оторванную. Обернулся, осмотрел окрестности и скрылся во тьме.
Тут я дернул за ленту, пакет спичек заверещал и вспыхнул. Огонь побежал по трубке к ракете, а я – в противоположную сторону, где залег за коньком. Ракета задрожала, снизу повалил дым, заклубилось пламя. Она оторвалась от крыши и замерла на мгновенье, как Баба Яга на помеле, затем стремительно пошла в высь. Описав баллистическую траекторию, она упала на крышу сарая, прямо за дверью. Раздался взрыв – сработал бездымный порох, затем второй взрыв и яркая вспышка пламени. Напалм! Сарай вспыхнул незамедлительно. А что вы хотите? Сталь горит, не то, что солома. Температура-то под три тысячи градусов. Несколько секунд слышан был только треск горящего дерева, затем крыша над входом обвалилась. Выход был отрезан. Тут раздался дикий (в буквальном смысле) рев. Но сначала из дыры в крыше выскочил горностай. Он не потерял присутствия духа: ловко развернулся в воздухе, спрыгнул в бок и исчез в кустах. И только потом из того же отверстия вылетел медведь. Широко распластав лапы, он воспарил, как змей-Горыныч. Шерсть на нем тлела. Летел он не долго – шлепнулся пузом на землю. Я уж подумал, его хватил инфаркт на нервной почве. Но нет, оклемался и рванул к лесу. Бешеный носорог какой-то.
Тут сработал сюрприз. Миша бежал по своим следам, т.е. по йодистому азоту. А он уже высох. Как только зверь ступал на лапу, раздавался громкий резкий звук, напоминающий пистолетный выстрел. Одновременно вылетало облако пурпурных паров йода. Едко вонючих, между прочим. Медведь мчал аллюром, и за ним шла пулеметная очередь. И чем он чаще семенил, тем гуще стреляли. Бедняга обосрался – медвежья болезнь, обычное дело.
Медведь приближался к овсам, когда из огня вылетел хорек. Он совершил ошибку, рванув за медведем. Теперь уже пистолетная стрельба велась по нему. Хорек мчался так, что догнал и перегнал мишку. Рекорд Гиннеса! Кристаллы йодистого азота, видать, попали хищникам в лапы, долго еще из леса доносились хлопки и взрывы. Ну, ничего, запомнят надолго, как на людей и домашних животных покушаться. Сами запомнят и потомкам передадут.
В деревне началось шевеление. В пылу охоты, я как-то забыл о зрителях. Однако они были здесь, смотрели из укрытий. Челюсти у них отвисли, глаза стали квадратными. Понятно, раньше им не приходилось участвовать регулярной в контртеррористической операции… А я шел по центральной (единственной) улице деревни Нюркино, держал под уздцы Лауру и купался в невидимых лучах Славы и в видимом пламени пожара.
Нахимичил!

МЕДВЕЖЬЯ ЖЕЛЧЬ

В экспедиции хорошо быть радистом – всегда в мире новостей. Не мировых, а локальных, в окрестной среде рожденных. Пусть вас на сто квадратных километров пять человек, пусть вы никогда друг друга не видели и не увидите. Но вы – одна шайка. Белая цивилизация. Общаетесь, как на московской кухне, спорите и обогащаетесь знаниями.
Возьмем, например, такую важную тему, как медвежья желчь. Что вы о ней в своей занюханной столице знаете? Ничего! А здесь, на Камчатке нет важнее темы.
Ну, есть у тебя карабин-автомат-пулемет. Ну, завалил ты медведя. Оформил задним числом лицензию, мол, наука без этого жить не может. А дальше что?
Шкуру ты попортил сначала стрельбой, потом неумелым сдираньем. Да и на что тебе эта шкура? На стену ее не повесишь, летом медведь линяет – шерсть вылезает. Пустит тебя жена с ней домой? Никогда в жизни! Ей же пылесос от шерсти пару лет чистить придется. К тому же шкуру дубить надо. А ты умеешь? И реактивы у тебя есть? И корыто большое?! Нет?! Так о шкуре забудь.
Мясо съедобно? А сколько ты его в раз съесть можешь? Во второй не получится – все стухнет. Или ты его коптить-вялить собрались? Печь варганить замаешься. Медвежатина, конечно, съедобна, но на любителя. Псиной воняет. Ты собак ел? С большим удовольствием?
Конечно, если ты человек суеверный, склонный к язычеству, то непременно отрежешь медведю лапу. Она тебе пригодится для снятия опухоли с вымени коровы. Ну ту, что после отела вознила. В этом смысле вещь полезная! Проводишь трижды этой самой лапой по вымени коровы (не забудь, обязательно сверху вниз) приговаривая: «Вылечи, не пухни; земля, прими болезнь». Если подходящей коровы под рукой не окажется, то ищи женщину с опухолью на груди или роженицу, у которой молоко пропало. Запросто осчастливишь болезных.
Не только лапа обладает особыми магическими свойствами. Повесь череп медведя над дверью московской квартиры (или помести на чердак дачи) – жилище будет защищено от воздействий злых духов (Любых! Даже от правительства исходящих). Но от колдовства череп не защитит. Тут нужна все таже медвежья лапа. Поэтому – череп над дверью, лапы – по косякам, и спи спокойно. Ни что тебя не достанет...
… Салом мажь себя при ревматизме, или кожных болезней. А медвежьи яичники – вообще супер. (Смотри только не шлепни медведицу, вместо медведя. Изучи половую принадлежность – потом стреляй). Это – средство от половой слабости.
Но все это мелочи. Главный продукт – медвежья желчь (она же –ундам).
От всех болезней лечит: жаропонижающее, лекарство от стоматита, цинги и глазных болезней, и много еще от чего. Правда, никто точно не знает, от чего именно. Но это-то и интересно.
Радио-диспут начинается с проблемы, где у медведя печень, как она выглядит, и как ее грамотно извлечь. Раздавишь – зря мишку шлепнул. Кроме того, все мясо испортишь, горькое будет, собаки есть не станут.
Дальше – сложнее. Медицинская желчь бывает сушеной, вяленой, жидкой. Какая форма максимально активна? Как ее хранить? Каков срок годности? Вопросы серьезные, это вам не геология-вулканология, о здоровье речь идет.
В целом, рекомендации просты. Когда ловишь медведя, старайся не попасть рогатиной ему в желчный пузырь, затем очень аккуратно (не раздави) вырезай желчный пузырь вместе с желчью, затем суши его в прохладном месте.
Вопрос: сильный ли ундам афродизиак?, т.е. лечит ли он импотенцию. Актуальная тема. Один радист с пеной у рта доказывал, что желчь увеличивает сексуальную потенцию как мужчин, так и женщин. Правда, тетки с метеостанции выступили с опровержением: они с отвращением сжевали несколько желчных пузырей и ничего, буквально ничего, интересного не почувствовали. Дискуссию прекратил один геолог, бурят по происхождению, спец по буддизму. Он авторитетно заявил, что сведений об использовании ундама в качестве афродизиака в китайской медицине нет. И вовремя, а то тут некоторые товарищи под эту идею приступили к ликвидации поголовья камчатского медведя.
Вскоре я уже знал, что желчь медведя используется в тибетской медицине для лечения воспалений и бактериальных инфекций, рака, ожогов, геморроя и нарывных опухолей, конъюнктивита, астмы, а также как общее болеутоляющее средство. Применяется для лечения печени, желчного пузыря, заболеваний уха-горда-носа и как тоник для восстановления функции печени при злоупотреблении алкоголем. Понижает температуру, является прекрасным спазмалитиком, успокаивающим средством, прекращает затяжные месячные. Помогает при инфекционных заболеваниях, сильной простуде, сопровождаемых высокой температурой и судорогами. Ею лечат гастрит, колит, язву желудка. Свежей желчью промывают глаза при воспалениях, ячмене, катаракте, делают компрессы при чирьях, гнойниках, кожных воспалениях и язвах. Ундам успокаивает боли, сопровождающие заболевание желчного пузыря или желчнокаменную болезнь, боли при язве 12-перстной кишки. Он обладает свойством нейтрализовать яды, а также противовоспалительным действием. Ундам используют для лечения сердечных заболеваний, гипертонии, сильной простуды - в таких случаях его полагается растворить в бамбуковом соке и пить. Он способствует выделению желчи, нормализует излишнюю кислотность желудочного сока, помогает усвоению жиров. Лечит боль в мускулах, вызванную переохлаждением, хронический понос, желтуху, нарывы, инфекционные заболевания, боли в груди.
И это только часть информации, плавающей в эфире.
Важнейший вопрос – дозы какие? Сколько этой гадости надо глотать в один раз и как часто повторять? Спорили долго. Постепенно общественное мнение склонилось к порции (на один прием) сушеной желчи размером в одну-две спичечных головки, растворенной в 100 мл воды. Принимать до еды. Два раза в день.
Когда мне пришлось лечить подругу, которую неожиданно прохватил затяжной кашель, я воспользовался именно этим рецептом. К моему удивлению, ундам помог – кашель прошел. Но радовались мы рано. Через неделю он восстановился и продолжался аккурат до конца поля.
Как объяснил мне потом один спец, удивляться тут нечему. В тибетской медицине медвежья желчь никогда не применяется сама по себе. Она – компонент сложнейшей смеси. Чтобы не быть голословным, приведу пару рецептов из классических трактатов.
1) Сгущенный отвар из мумие, акебии и адатоды, если добавить к нему шафран и медвежью желчь излечивает жар печени.
2) Кардамон настоящий, мумие, можжевельник и миробалан хебула, прибавленные к основному составу, излечивают жар почек, а медвежья желчь, мумие, борец разнолистный и змееголовник сообщают всему составу способность излечивать жар желудка.
Будь у меня миробалан хебула, я бы приготовил снадобье и сходу вылечил бы подругу. Но его у меня не было. Хуже того – я не знал, что это такое!
Подводя итоги медицинской части, скажу так: от медвежьей желчи вреда для организма не отмечалось ни разу, а польза изредка случалась. Помогает тому, кто в это верит.
А вот теперь можно перейти к самой истории.
Первым отрядом в который я попал на Камчатке командовал аспирант Юры. У него, видимо, были имя и фамилия, но все звали его Грицко. И я так называть его буду. Бойкий такой парень, хозяйственный шибко. Пока мужики проедали-пропивали добро, или бросали его в тайге, унося ноги, Грицко все чего-то добывал и чего-то откладывал про запас. Поэтому отряд был экипирован хорошо, пороха-продуктов хватало. Иногда вдруг возникали деликатесы: красная рыба, крабы, икра – жри от пуза!
Вулканология и геохимия всякая его не особо волновала. Ну, так на то и Юра-шеф. Он направит отряд куда надо, и отчет умно напишет, и диссертацию защитит, тому кто пожелает.
В конце поля, уже в Петропавловске, я случайно попал к нему в гараж. И обомлел. Внешне это был стандартный железный пенал, задом прижатый к скале. Но торцовой стенки не было. Вместо нее в скале был пробит туннель, оканчивающийся залом-пещерой. Эта пещера была снизу до верху набита ящиками, бочками, мешками, вьючниками, бутылками, банками и просто всяким хламом. Что там хранилось - не знаю, но это был стратегический запас на случай атомной войны. Особенно впечатляющий в голодную пост-хрущевскую эпоху. И все – из сэкономленных в экспедициях средств.
Не даром народ считал Грицко не ученым, а кулак-куркулем.
И вот – конец Застою. Настала Перестройка, пришли Ускорение и Гласность. Пахнуло капитализмом: НЭП на пороге!
Все рванули кто-куда, Я – в Чехию (временно), Юра – в Мексику (навсегда), Грицко – в бизнес. Экологическую нишу захватывать.
Надо сказать, что в это время в фармакологии случился. Раньше все бегали за химиками и вопили – давай формулу! То есть предлагай новое биологически активное соединение, строение которого ты точно знаешь, которое ты можешь синтезировать, а потом точно охарактеризовать. Так длилось много лет, но постепенно идея выдохлась – новые вещества с полезными свойствами стало изобретать все сложней и сложней. Фармакологическая промышленность начала тормозить – миллиардные убытки.
Тут-то и вспомнили о природных продуктах – основе восточной медицины. Той, что лечит не конкретные болезни, а организм в целом. Где в дело идут маральи панты, женьшень, лимонник, Курильский чай и много еще чего полезного. Никто не знает, почему они лечат. Но лечат! Да еще как! Химики попытались выделить действующее начало, но чем чище становились разделенные компоненты, тем хуже была их эффективность. Фармацевты-косметологи плюнули на анализ и стали применять все, как есть. Даже не зная формулы, даже не зная, чистое ли это вещество, или адская смесь. Не умея ничего синтезировать искусственно.
Врубилась реклама: даешь нетрадиционную медицину. И дали!
Вот в эту-то сферу и решил врубиться Грицко. Перспективы есть: тут тебе и лекарственный бум, тут тебе и бардак демократический. Страна рушится – делай, что хочешь. Свобода, блин!
Бывший вулканолог обратился к камчадалам с призывом – бей медведей, добывай желчь, я обеспечу сбыт.
Обогатимся!
Куда там обогатиться, нам бы выжить...
…. Но медвежья страда началась.
Вскоре товар потек к Грицко. Тот подсчитывал возможный доход. Конечно, можно было толкануть все в Японию. Благо она под боком, и восточную медицину там уважают. Однако, выручишь пару тысяч долларов и что? Даже машину не купишь. Вот Москва – другое дело. Столица Империи, дикий капитализм, эпоха накопления, новые русские. На мировой рынок выходить надо. Там цена на медвежью желчь не опускается ниже 1000$ за килограмм. А тут вон ее сколько, пуда два – не поднимешь.
Погрузил Валера свое добро на борт и вылетел в Москву.
Местные же охотники остались ждать, пребывая в мечтах. Вернется Начальник, привезет ружья, и не просто ружья, а помповые автоматы 12-го калибра, с оптическим прицелом. А к ним – патроны, опять же, не в картонных пачках и не дымным порохом начиненные, а с закрытыми сильными капсюлями "Жевело" (французская идея – мечта поэта), бездымным порохом, и в железных круглых коробках, встроенные в ленты (как для пулемета Максим).
В Москве Грицко развил бурную деятельность. Снял за ВДНХ квартиру, организован склад-офис. Связался с фармацевтическими фирмами, лабораториями, аптеками и даже точками на рынке. Благо тогда многие коллеги-ученые, бросив все науки вместе взятые, ударились в торговлю. Вера в НЭП владела массами. Москва ту эпоху помешалась на магии, гадании, восточных верованиях и мордобитиях. Плодились спецы по биополям, передаче мыслей на расстоянии, единоборствах, ворожбе и гадании, народной медицине, летающим тарелкам и снежном человеке. Телевизор заполнили экстрасенсы и гипнотизеры. Понятно, что природные лекарства от всех болезней были восприняты москвичами на Ура! Тем более – шли с Востока. Официальная фармакология, да и медицина, особо не препятствовали этим настроениям, и даже поощряли их. Была даже выдвинута теория, что плохая экология городов, снижает иммунный статус населения. А природные физиологически активные вещества (не даром они известны уже тысячелетия) – это как раз иммунно-модуляторы: все параметры человека, которые выше нормы, они уменьшают, а все параметры ниже нормы – повышают. Короче, держат иммунный статус в норме. Здоровый же организм сам справляется с болячкой. Причем с любой, и без всяких лекарств, выдуманных немцами-фармацевтами. А что немец понимает в человеке, в его карме, в энергетических дырах – да ничего!
Короче, торговля пошла. Медвежья желчь шла нарасхват, так что пришлось отправить заказ на дополнительный отстрел медведей. Рос и капитал.
Тут Грицко сделал ошибку – он запил. Как не запить при таких доходах?! Деньги для того и придуманы, чтоб выпить можно было в волю. Иначе – зачем все это?
Между тем, чем отличается бизнес от научной работы? Тем, что в торговле думать. Крепко и постоянно.
Пока он предавался столичным утехам, конъюнктура начала меняться. Наступала эпоха глобализации – монополист вытеснял с рынка мелочь пузатую. Первым опомнились аптеки – они стали требовать сертификат качества! А где его взять? Покупатель стал привередлив. Кто не поправил, сожрав пару кило ундама, кто отравился первыми же граммами, а кто и вовсе умер, оказавшись от лекарств западных. В воздухе запахло мордобоем...
… Появились конкуренты. Китайцы, естественно. Вместо того, чтобы покупать нашу желчь, они свою выкинули на наш рынок! Эти изуверы стали в неволе разводить медведей. Уже десять тысяч медведей содержатся в тесных клетках, в которых не могут пошевелиться, с катетером, введенным в желчный пузырь. Ну, не гады! Эта жестокая индустрия стала приносить ежегодный доход в $100 млн. Не слабо! Причем у них и ГОСТы – ОСТы, и сертификаты качества, и реклама.
А у нас какое качество? Кто как мог, тот так и сушил. Продажи упали, медвежья желчь стала портиться, покрылась плесенью и сгнила. Бизнес упал до нуля.
Между тем, проснулись камчатские охотники. Добытая опасным промыслом медвежья желчь испарилась, как туман. Денег же никто не увидел ни копейки. Обидно!
Мужики стали слать гонцов в Москву. Те доложили, что был такой Грицко, да куда-то сгинул. Нет его, как не бывало. Охотники, хоть и обеднели за времена Перестройки, но карабины и патроны к ним остались. Стрелять же они не разучились, хотя бы и по двуногой дичи. Была объявлена охота на «бизнесмена» по территории всего бывшего СССР. Но безрезультатно. Он исчез, жена и двое уже подросших сыновей терялись в догадках. Как то вечером, я ужинал и рассеянно смотрел телевизор. Там шла хроника происшествий. На экране появилась развороченная взрывом машина. Старый Форд- Эскорт, в нем господин Штокман - торговец текстилем и две дамы, широко известные в Саратовских кругах. Я присмотрелся. Грицко, кандидат химических наук, геохимик-вулканолог, лежал на спине, ногами в кабине, головой на асфальте. Живот был вспорот, по груди стекала кровь и желчь.
Его желчь, не медвежья
….

Hosted by uCoz