Игорь Н. Бекман

 

ХИМИК

Роман

 

Часть 2. БДЕНИЯ И СТРАНСТВИЯ БАРОНА КАСТЫЛЯ

 

 Этап 5 - БРОДЯЧИЙ ПРОФЕССОР

 

ЧЕХИЯ

ПОЛИГЛОТ
МУТАНТ
МАЛЕНЬКИЙ ЛЕВ
НЕЧТО ОБЩЕЕ
КАК РАЗВЕСТИСЬ С ЧЕШСКОЙ
У ГОЛОЙ БАБЫ
ТРУДНОЕ СЧАСТЬЕ
ДВА ОБЕДА
ТРАДИЦИИ
УРОКИ РУССКОГО
ДОМ, КАК КРЕПОСТЬ
ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ШАНС
ЧЕШСКО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ
ПРАЖСКИЙ КОНЦЕРТ ДУХОВОГО ОРКЕСТРА НЕМЕЦКИХ ПОЛИЦЕЙСКИХ
ЭТИКЕТ
СТОЛКНОВЕНИЕ
ЧЕШСКИЕ ЗАРИСОВКИ
ВСЕВ СРАВНЕНИИ
ЭТАЛОН
ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ СКЛЕРОЗ
ПОЭТ У ВЛАСТИ
КТО ВИНОВАТ?
ЗА ЧТО ШТРАФУЕТЕ?!

ПОЛИГЛОТ

Приехав в Прагу, я первым делом купил учебник чешского языка и честно приступил к его изучению.

- Брось! - сказал многоопытный Зденек, - иностранный язык можно выучить только с женщиной и только в постели. Вот, например, я - восемь языков знаю!

 

МУТАНТ

У Чешского геральдического льва два хвоста. Мутант какой-то. Как и двуглавый орел, впрочем. В Праге эти львы на каждом шагу. Особенно впечатляет троица перед ректоратом Карлового университета. Но поражает то, что никто из встреченных мною чехов не знал, почему их лев такой хвостатый. И гиды об этом помалкивают.

            А дело было так.

            Князь Вацлав участвовал в третьем крестовом походе. В битве с сарацинами он храбро дрался. Так, что деревянный щит раскололся. А на щите был нарисован лев с торчащим вертикально хвостом. И надо так случиться, что трещина прошла точно по оси симметрии хвоста. Части щита разошлись, и хвостов стало два. Командующий походом Ричард Львиное Сердце в награду за активность утвердил новый герб Вацлава с двухвостным львом. Вацлав вернулся домой, стал королем Чехии и свой герб утвердил, как герб страны.

            А ты говоришь: хвосты - символы Чехии и Словакии. Если б так, то льва б не стало. Вельветовые революционеры его пополам бы разорвали!

 

МАЛЕНЬКИЙ ЛЕВ

Удивительно, как иногда просто разрешаются недоумения, которые тебя довольно долго занимали.

            На старом еврейском кладбище в Праге есть могила-дом Иегуды бен Бецалела или рабби (раввина) Лева. Того самого высокого раввина, что изготовил и оживил первого робота - Голема. Вопрос: почему один и тот же человек имел столь различные имена? Это как Ибн-Сина и Авиценна?

            Параллельно и независимо меня всегда интересовало, почему у евреев так широко распространено имя Иуда. В России много имен с библейскими корнями, но Иуды среди них нет. И это понятно: кому захочется, чтобы его сын носил имя предателя. А в Библии Иуд много, особенно среди царей. Неожиданно все прояснилось. Иуда - это сокращение от Иегуды (вроде как Саша от Александра). А в той же Библии говорится: Иуда - это молодой лев. Поэтому Иегуда и Лева - одно и то же, но на разных языках. Так, что никаких противоречий с бен Бецалелем нет! Понятно, почему имя Иуда так распространено у евреев: кому не хочется: что бы твой потомок был Львом? А то, что Лев Николаевич, в подлиннике Иуда Николаевич, то об этом можно и забыть.

 

НЕЧТО ОБЩЕЕ

Нации часто квалифицируют по привычкам, человеческим качествам, способностям и т.п. Общечеловеки такой подход резко критикуют. «В каждой нации есть хорошие и плохие люди», - говорят они, - «Нельзя нацию стричь под гребенку». Пусть так! Но специфика есть. Менталитет называется.

            Еду в первый раз за границу. Правил не знаю, чистая доска.

            В Бресте при смене колес проходят погранцы, паспорта отбирая, потом – таможенники с обысками. Думаем – все. Но нет! Появляется дама в форме и представляется карантинной службой.

-                     Есть у кого овощи – фрукты ?

Я и русский сосед по купе – не сговариваясь, дуэтом:

-                     Нет!

Третий сосед, чех, достает сумку и показывает апельсины. Представитель доблестной санэпидем службы, раскрывает свой мешок и пересыпает туда фрукты. Не положено вывозить! Посмотрев на осунувшееся лицо чеха, тетка проявила сочувствие, вынула один апельсин и положила на стол:

-                     Угощайтесь!

После чего удалилась.

Проявили все свои менталитеты.

Но мужика надо утешить. Мы с соседом порылись в своих вещах и подарили ему по паре апельсинов.

То же менталитет, между прочим.

 

КАК РАЗВЕСТИСЬ С ЧЕШКОЙ

Одно время Зденек работал в Министерстве образования и науки Чехословакии. Иногда ему в Национальном театре предоставляли отдельную ложу. Тогда мы надевали костюмы и отправлялись слушать оперу. Что-нибудь из Моцарта: Дон-Жуан, Волшебная Флейта. Нас всегда было трое – третьей была любовница Зденека, миниатюрная Юдита. Чинно садимся, осматриваем зал, зал осматривает нас.

-                     Слушай, Зденек! –говорю я ему, - как ты, осторожный (чтобы не сказать – трусливый) чиновник, не боишься ходить с любовницей в Театр. Я, например, в Москве ничего похожего себе позволить не могу. Если я пойду в Большой с Ольгой, то еще до моего прибытия домой жена будет знать об этом факте и сопутствующих деталях (чем угощал подругу в буфете). А как ты разбираешься с Иванкой?

-                     Во-первых, известно – Москва – большая деревня и сплетни – ее стихия. У нас такого нет: приучены держать язык за зубами. Во-вторых, мы друг к другу не ходим, и встреча жены с моим коллегой-доброжелателем практически невозможна. В-третьих, Иванка занята домом, работой, ребенком. Она знает, что я никуда не денусь. Поэтому на мои проделки смотрит сквозь пальцы. По этому поводу разводиться она не станет.

-                     А что же ты должен сделать, чтобы она с гарантией развелась?

-                     Ну, например, гуляем мы с тобой по Праге, и вдруг зайдем к нам. Вот этого она не переживет!

Вспомнил я свою московскую квартиру: то ли проходной двор, то ли вокзал. И тихо вздохнул.

 

У ГОЛОЙ БАБЫ

В Праге пивных много. После рабочего дня (который заканчивается довольно рано, поскольку рано и начинается) народ собирается в них компаниями, некоторые – со школьных лет. Традиция такая – каждый вечер проводить вместе в пивной. Как правило, без дам. (В принципе, походы дамам в пивные отнюдь не заказаны. Все тихо - культурно. С глупостями никто не пристает. Но им, видимо, не до этого, или традиции нет). Около Университета тоже есть пивная. Называется Четыре Богатыря, хотя оформлена в рыбацком стиле, а во всю стену – картина, на которой обнаженная русалка соблазняет молодого. Поэтому неофициально прозывается «У голой бабы». Мы там сиживали. И не раз. В отличие от нас, чехи пьют пиво ничем не закусывая. О вобле или там о креветках не может быть и речи. Пиво – чешский хлеб – и так сытен. За неспешным разговором, а то и за написанием статей, потягивали пиво. В итоге 10-12 кружек (иногда, просто метр, т.е. отмеряли погонный метр, выстаивали на нем в ряд кружки с пивом, кои и выпивали). Объемы большие, на мочевой пузырь нагрузка серьезная. Поначалу я удивлялся, почему чехи не дерутся. Когда входил в пивную, по московской привычке притирался к стене (чтоб не нападали сзади), пил и озирался, крепко сжимая кружку и прикидывая с чей головой ее нужно будет знакомить в первую очередь. Но ничего не происходило! Не понятно, зачем тогда вообще в пивную ходить, если не разминаться. А потом понял: какая может быть драка, если в животе – ведро жидкости. Одна мысль – как добежать до сортира!

            Посидев три – четыре часа в пивной, мужики бредут домой, описывая в темноте пражские стены. Дома сходу заваливаются спать – утром вставать рано.

            Позиция мужиков понятна, не понятна позиция их жен. Попробуй я дома ходить каждый день в пивную и возвращаться поддатым на ночь глядя! Супруга быстро научит свободу любить. «У всех мужья, как мужья, все по дому делают, один мой утюг починить не может». (Сама сожгла, а я чини?). Пожалуй, в таком виде и в постель не пустит. А чешки – пожалуйста!

            Проблемы чужого менталитета всегда меня интересовали. Я неоднократно по этому вопросу расспрашивал жен приятелей. Объяснение такое:

- Я прихожу с работы уже уставшая, а тут дом – три этажа надо пропылесосить, ребенка помыть-накормить, с садом повозиться. Не хватает еще, чтобы муж под ногами путался. Ужин ему готовь, ублажай, а он еще будет кочевряжиться и срывать злобу. Уж лучше я сама все сделаю. Глядишь, время на телевизор останется. И не на какой-нибудь хоккей - теннис. Пусть в пивной сидит. Зато приходит тихий, сытый, довольный. Ничего не требует. Можно и в постельку.

            В Чехии пиво активно содействует семейному счастью. Русским бабам не понять.

 

ТРУДНОЕ СЧАСТЬЕ

Первые поездки заграницу были сплошной мукой: нужно было думать не о науке, а о сувенирах-подарках, которые повезешь домой. Ситуация, воспетая Высоцким. Список на восемь листов – отнюдь не преувеличение. Никого и ничто нельзя было забыть. Ошалевшие русские мотались по универмагам Праги, меряя бюстгальтеры на собственные кулаки. Вечерами я наматывал километры, пытаясь по освещенным витринам сориентироваться в ценах-товарах. Ситуация осложнялась тем, что я в жизни в магазинах (кроме книжных) никогда и нигде не бывал. Размеров не знал. Не только - жены, дочери и других близких родственников, но и своих собственных. Одежду мне всегда покупала мама, а затем – жена. А тут такая номенклатура!

            Проблемы начались с колготок.

-                     Зденек! – спросил я у многоопытного приятеля, знатока женщин и иностранных языков, - ты знаешь, что такое колготки?

-                     Такого нет на этом свете! – отвечал он задумчиво.

Но я твердо знал, что есть, и пошел искать самостоятельно. В новом универмаге Котва (якорь, в смысле – кошка) обошел все пять этажей. Термин КОЛГОТы мне попался, но то были штаны (пански колготы, для мужиков, и дамски колготы – для баб). Колготок не было. Пришлось повторить обход с более тщательным осмотром. Наконец, нашел подходящую секцию – на полках лежали целлофановые пакеты с полуголыми красавицами. От попок зарябило в глазах. Над всей этой роскошью сияла надпись: ПУНЧА-ХАЧА. Подобное название меня несколько смутило: что за пунча-хача такая?! Но вокруг суетились тетки, вертели-рассматривали пакеты и бросали их в корзинки. Вещь, видимо, стоящая. Я на пробу взял пакет с левой стойки, но потом заметил, что на пакетах с правой изображены не только попки, но и ноги. Довольно длинные. Больше всего меня поразило, что пунча-хача была разного цвета. О цвете в Шпаргалке указаний не было. Моего интеллекта хватило, чтобы предпочесть коричневое. Но тут меня ждал другой неприятный сюрприз. По верху пакета шли три цифры, все трехзначные и разделены черточками. Что они значили: рост – вес дамы, размер ноги, окружность щиколотки? Бог весь! Думать было некогда, я отобрал самые большие цифры и купил пакет – на пробу.

В гостинице разодрал пакеты. В том, что я взял слева, оказались трусы, на мой взгляд довольно большие. А в пакете справа, находилось нечто похожее на колготки, но длина их не превышала 40 см. Колготки на куклу! Я сильно расстроился, но, попив чай, сел думать: зачем же взрослые тетки их покупали? Ведь не играют же они все в куклы? Опять же цифры на них большие… Как всякий теоретик, я верю только в эксперимент (любую теорию я сам могу придумать). Все-таки я - ученый. Раздевшись догола, я решительно напялил покупку на себя. К моему огромному удивлению колготки наделись, причем резинка оказалась у меня под горлом (В зеркале я, кстати, выглядел эффектно)!

Так была определена верхняя граница размеров.

Другая проблема возникла с бутиком. Даже Иванка, жена Зденека, не знала, что это такое. Пришлось посылать домой входящий тогда в моду факс. Ответ: бутик – рубашка с коротким рукавом, но с застежкой на левую сторону (Все как не у людей!). Долго после этого бродил я по городу, подходил к витринам с одетыми в рубашки манекенами и, повернувшись к ним задом, по собственной рубашке пытался определить, где левая, где правая застежка.

Позже я приспособился ходить за покупками со Зденеком. Его размеры достаточно хорошо подходили к параметрам изрядно подросшей дочери. Примеряли на нем, что он делал охотно, смеша заодно продавщиц и посетительниц магазинов. Как-то мы пошли за пиджаком для ребенка. Я выдвигал требования, а Зденек переводил.

-                     Длина руки, - неожиданно спросил он.

-                     Метр - пятьдесят, - отвечал я мгновенно.

Зденек перевел. В ответ продавщица что-то недовольно заворчала. Зденек недоуменно слушал, потом повернулся ко мне:

-                     Профессор! Метр-пятьдесят – это у орангутанга, у дочки сколько?

Утомленный последним случаем, он решил поучить меня жизни. Полез в портфель и достал блокнот. Там были чертежи дам. Самые настоящие чертежи: со всеми размерами: высота, ширина, диаметр, посадки. Легенда содержала имя, степень близости, вес, цвет волос, основные капризы. Каждой даме была посвящена отдельная страница: мать, жена, дочь, любовница 1, любовница 2, любовница 3, секретарша и т.д.

-                     Видел? Вот и ты так должен заботиться о своих дамах, а не пускать все на самотек.

Я восхитился, но долго привыкал к мысли. Совсем было взялся за чертежи, но грянула перестройка, и колготки появились в московских магазинах. Ездить за границу стало решительно не зачем.

 

ДВА ОБЕДА

Когда Зденек был чиновником, я часто бывал у него в Министерстве, которое располагалось в бывшем монастыре Кармелисток. В довольно мрачном здании с запутанной сетью коридоров и лестниц. Походы на обед представляли собой не тривиальную задачу: мало найти столовую (это можно было сделать по запаху), нужно еще суметь вернуться обратно. Появлялся я у него часов в 11, а в 11-30 наступал обеденный перерыв. Меня, по блату, кормили министерским обедом. Обед представлял собой мисочку какой-то жижи (полевка называется) в которой плавали блестки куриного яйца, на второе – три-четыре кусочка мяса с кнедликами, на третье – кисель. Все! И никакого хлеба. После такого обеда у меня просыпался зверский аппетит. (До этого есть совершенно не хотелось, ибо рано. В Москве мы обедаем в 15 часов). Я выскакивал из министерства, переправлялся по мосту на другую сторону Влтавы и дул на Пшикопе. Там, влетев в ресторан Арбат, я сходу требовал на чистом чешском языке: «Борщ, бифштекс». Мне подавали, и я обедал вторично.

            Все же хорошо быть полиглотом!

 

ТРАДИЦИИ

В Карловом университете меня принимали хорошо и селили в ректорском номере гостиницы: две комнаты, кухня, прихожая. Решил я как-то использовать вторую комнату и пригласил дочь погостить в Праге. Наталья тогда была молодая, но взрослая (сама уже имела сына). Она приехала, и тут возникли проблемы с пропуском и вторым ключом от номера.

-                     Зденек! – попросил я, - сходи к коменданту и организуй ей беспрепятственный проход. Объясни, что она – моя дочь.

-                     Ты с ума сошел! Какая у профессора может быть дочь?! У профессора может быть только любовница!

На том и порешили.

 

УРОКИ РУССКОГО

Зденек очень гордится знанием многих иностранных языков. Особенно – сленгов. Естественно, что его разговор по-русски – сплошной мат. Но довольно однообразный. В сущности – одно слово из трех букв. Мне тоже приходится с ним говорить на том же наречии, поэтому наши обсуждения проблем радиохимии всегда эмоционально окрашены. Мы не ругались матом, мы на нем разговаривали. От нас бросались в рассыпную русские туристки. Но однажды наоборот – девицы бросились на шею: они заблудились в Старом Граде и идентификация соотечественников пришлась кстати. Но мне стало неудобно.

Долго преимущество русского мата было неоспоримым. Но Зденек съездил в Испанию, где очередной профессор обозвал коллегу – разъебаем (Гран Ходидо, по ихнему). Т.е. от важнейшего глагола «ебля» в испанском оказалось возможным произвести важное прилагательное. Возникла угроза падения русского авторитета.

-                     А большой разъебай можно сказать!

-                     Нет!

-                     А у нас можно.

Производные от важнейшего термина «хуй» он так же употреблял не верно. Он, например, проведя с удовольствием время в пивной, мог выходя из нее залепить:

-                     Хуевый вечер!

-                     Не хуевый, а охуительный! – учил я его.

Прошло время пока он усвоил разницу между терминами: хуево, хуевато и охуительно. А то все путал. Но, когда он спрашивал у Ирины Михайловны:

-                     Правда, я ругаюсь, как русский мужик?

Та отвечала:

-                     Нет! Русские мужики так не ругаются.

Что было верно.

 

ДОМ, КАК КРЕПОСТЬ

Зденек женился поздно – все никак не мог подобрать кандидатуру. Однажды его поразил вид дамы, сидевшей в кабине строительного крана и воздвигавшей себе самой дом. Вот на Иванке он и женился: ибо сам в домашних делах вполне беспомощен. Она потом была менеджером крупной электротехнической компании и хорошо сочетала семейные и служебные обязанности. Но я сейчас не о ней, а о доме.

Строивший дом тесть в советские времена сильно пострадал, его всего лишили, русских он не любил, поэтому мы не общались, а жаль. До выхода Иванки замуж они жили втроем в одной комнате, в сильно стесненных обстоятельствах, но тесть время даром не терял и всю жизнь собирал всякие редкости (картины, хрусталь, мебель и т.п.), скупая их по дешевке на рынках. В конце – концов это все себя оправдало. Он воздвиг настоящий дворец на склоне холма над Влтавой. Четыре этажа, если считать гараж внизу и мансарду на верху.

-                     Вот видишь, - говорил Зденек, - жить тебе у нас совершенно негде.

И действительно, где в таком доме разместить гостя, если самих четверо? Ведь на каждом этаже уже есть один человек (на этаже – четыре помещения), второго – селить некуда.

Я соглашался.

В доме на каждом этаже свой камин, своя ванная комната и свой туалет. Огромная гостиная располагалась на втором этаже. Из нее выход был на веранду. Комната разделялась на две части раздвижной дверью. В одной части – пианино, буфет, обеденный стол, в другой камин, шкуры, телевизор, книги. В нишах – статуи апостолов из знаменитых часов на Ратуше. Кругом цветы. Дверь в гостиную тоже знаменита – через нее ходил Эйнштейн (Раньше она располагалась в Немецком университете, в котором преподавал Эйнштейн). Однажды я сидел у камина, когда раздался голос Рихарда Тетнера (мы с ним и Зденеком когда-то были аспирантами МГУ, а сейчас он тоже гостил в Чехии):

-                     Смотри – машина под потолком.

Я с удивлением обернулся, поскольку много раз бывал в доме, но никаких машин не видел. Их и не было – под потолком висела огромная хрустальная люстра. Рихард просто имел в виду, что она стоит, как хорошая машина.

Сидим мы так у камина, пьем пиво, беседуем. Тут звонок. Это приятель, живущий неподалеку, узнал, что я приехал и решил зайти повидаться. Зденек подхватился и поволок меня в выходу:

-                     Ты куда? – возопил я, - хорошо сидим. Пусть приходит!

-                     Нет! Мы должны встретить его за калиткой

Мы встретили приятеля за калиткой и пошли в пивную, где и общались

Дочь Зденека всегда была в доме одна. Я никогда не видел, чтобы к ней приходили играть друзья-подруги.

Вот уж действительно: МОЙ ДОМ – МОЯ КРЕПОСТЬ

 

ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ШАНС

Зденек долго крутился перед зеркалом, менял костюмы, душился и глотал таблетки. На вопрос, чего это вдруг, он отвечал:

- В нашем возрасте, Гелий, на каждую палку нужно идти, как на последнюю!

            Я призадумался: неужто и вправду пора?! Подумал и решил: Нет, пока - на предпоследнюю! Вот так сейчас и существую: к каждому делу, к каждому событию отношусь, как к предпоследнему в этой жизни. Понимаю - последний раз, но надеюсь на повтор. Однократный...

 

ЧЕШСКО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ

Блато – грязь, вонявка – духи, рыхло – быстро, позор – осторожно, трезор – звонок, младенец – холостяк, стол – стул, ягода - клубника, парник – пароход, крепкий – хрупкий, воня – запах, овощи – фрукты, черствый – свежий, пунча – хача – колготки, змерзлина – мороженное, ржепа – репа, червона ржепа - свекла, тискарня – принтер, почитач – компьютер, списыватель – писатель, сбор беспечности – полиция, выпинач – выключатель, выскочил – вышел, око – глаз, знак – герб, знамка – марка, влак – поезд, колей – общежитие, прачка – стиральная машина, жегличка – утюг, кат – палач, секира – топор, ледничка – холодильник, маска – грим, крупи – град, горливый працовник – труженик, баллон – воздушный шар, яма – шахта, подводник – шарлатан, жид – еврей, душик – азот, ков – металл, стежка – тропа, заграда – сад, поток – ручей, дите – ребенок, манжелка – жена, честователь – путешественник, жито – рожь, мгла – туман, обход – магазин, заход – туалет, ташка – сумка, барак – дом, беда – увы, батог – рюкзак, балван – большой камень, райское яблоко (райка) – помидор, райчата – помидоры, худебник – музыкант, херец – актер, сукно – юбка, балик – паркет, пиксля – коробка

 

ПРАЖСКИЙ КОНЦЕРТ ДУХОВОГО ОРКЕСТРА НЕМЕЦКИХ ПОЛИЦЕЙСКИХ

Мы покинули Институт Ядерных Исследования сразу после обеда – Зденек торопился в президиум Академии Наук Чехословакии. Ему срочно нужно было сдать какие-то бумаги. Меня с Ириной Михайловной он прихватил за компанию, пообещав показать отремонтированный интерьер старинной библиотеки. В электричке было жарко, жарко было и в Праге, где мы пешком направились с вокзала в сторону Президиума. Поэтому, преодолев первые сто метров, мы заскочили в пивную, и выпили по паре кружек. Поговорили за жизнь, и пошли дальше. По ходу Зденек исполнял роль гида. Вдруг от резко тормознул: «Видели Вы каплю (часовню) 12-го века? Нет! Пошли!» Капля, однако, куда-то потерялась. Мы довольно долго кружили по переулкам. Но не нашли. Пришлось снова зайти в пивную и принять еще по кружке. Вышли – а вот она! Стоит себе восьмое столетье и хоть бы что! Обошли ее, осмотрели. Поговорили о романской архитектуре. Это нас так взволновало, что опять зашли в пивную. Тут просидели дольше: во-первых, разговор за жизнь вышел длиннее, а, во-вторых, нас обсчитали на две корунки и Зденек затеял долгое препирательство.

Опять легли на курс. Подошли к какому-то длинному зданию. Это и был искомый Президиум Академии. Вид сзади. А нам нужен перёд. Попытались обойти слева – прохода нет. Пошли справа – то же нет. Замуровали! Наконец, в каком-то доме нашли спуск в подвал. Подвал перешел в туннель, мы пошли по нему и куда-то вышли. Я осмотрелся: мы находились опять сзади, теперь уже Национального театра, прямо на берегу Влтавы и прямо перед тумбой с афишами. Зденек что-то прочел, махнул рукой и почти побежал. Мы за ним. Преодолели мостик и встали перед дворцом на острове.

-                     Куда это мы?

-                     Халява!

На ступенях толпились какие-то люди. Мы гордо прошли мимо них и вошли в огромный зал, полный народа. Все дефилировали, беседовали, подходили к столам и брали микроскопические бутербродики, аккуратно извлекая их за воткнутые зубочистки.

-                     Где это мы?

-                     Концерт в Праге духового оркестра немецких полицейских.

-                     Понял! Не турнут?

-                     Нет, нас примут за сотрудников КГБ.

Зденек кинул толстый портфель на подоконник: «Смотри, чтоб полицейские не спиздили!» и побежал дальше. Вернулся с подносом, уставленными бокалами с белым вином.

-                     Почему белое, - капризно сказал я, - хочу красного!

Зденек вручил Ирине Михайловне поднос и вскоре появился снова уже с красным. Мы как раз успели с ним справиться (и с белым тоже), когда грянула музыка. Настоящий духовой оркестр! Музыка гремела вовсю. Толстые мужики на сцене раздували щеки. Публика танцевала. Мужчины все в однообразных черных костюмах, зато дамы – разодеты в пух и прах. Кто во что горазд! В глазах рябило, как на Нижегородской ярмарке. Танцевали вальсы (что понятно) и марши (что не понятно). Я не танцую, поэтому нашел стул у стены и сел отдохнуть. Рядом располагались пожилые матроны, обмахивающиеся веерами. Ну, прямо как на балу у Болконских! Тут, однако, интересней: грянул канкан из Сильвы! Что началось! Даже не скажешь, что в коммунистической стране сидишь. Тетки задрали юбки и начали ими трясти, а заодно – волосами-грудями. Мои соседки самовыражались не покидая кресел. Я смотрел, открыв рот. Тут появилась Ирина Михайловна (она принимала участие, да, видать, притомилась) и потянула за руку. Я подумал, приглашает Шефа в канкан. Но нет! Оказалось, у старушки справа упала сумочка, я поставил на нее кресло и весь танец бедняга тянула за ручку, пытаясь выдернуть из-под меня свою собственность.

            Не знаю, как эти полицейские обеспечивают порядок в Германии, но трубят они здорово! И подруги у них заводные. Если разрешают…

 

ЭТИКЕТ

На этом дурном Западе – все как не у людей. В левой руке вилка, в правой – нож. Попробуйте левой рукой попасть себе в рот! Кроме того, у меня левая всегда занята – в ней кусок хлеба, которым поправляю мясо, а заодно и закусываю. Как же я буду держать в одной руке вилку и хлеб!! Хорошо чехам – они хлеб не едят. У них все и получается. А у меня никак.

Долго мучился, в решительный момент забывая правила хорошего тона. Зденек делал замечания.

Обычно мы обедали в министерской столовой, то тут оказались в каком-то общепите. Народу много, кто-то ест за столами, а остальные – стоя вдоль стен, поставив тарелки на мраморный карниз. Взяли мы роскошное блюдо – мослы. Дешево и сердито. Круглые кости со слоями мяса. Но начались страданья: как не тыкай вилкой, кость ускользает и бегает по тарелке. А жрать сильно хочется. Пришлось пренебречь условностями: схватил кость рукой и стал обгладывать. Как Гаргантюа. Зденек недовольно хмурился и качал головой. Демонстрируя ловкость он всадил вилку в мосол. Тот взвился в воздух, пролетел трех соседей и плюхнулся в полевку какой-то деве.

Вот и соблюдай этикет! Точно голодным останешься.

 

СТОЛКНОВЕНИЕ

Хобби Зденека – иностранные языки. Он непрерывно учится на всяких курсах, сдает экзамены, листает рекламки, газеты, а иногда и книжки на основных европейских языках, а то и по-японски. На улицах заговаривает с иностранками, работает в оргкомитетах конференций, делает научные доклады, с последующими обширными дискуссиями. Но столбовая дорога  - в сфере туризма и постели. На первой взгляд это разные службы – гид и Казанова, но Зденек их объединил.

От чего ж не объединить, коль здоровье позволяет?!

Хобби полезно: изредка меня присоединяют к тур-группе и на халяву таскают по градам-замкам, да пивным-ресторанам. Кем я только при этом не был. И музыкальным критиком (прорыв на оперу Иисус Христос - супер стар), и журналистом (Латерна Магика), и хоккейным тренером (матч Спартак-Спарта), и депутатом Госдумы от фракции анархо-монархистов (Парламент) и даже главным раввином Ленинграда (Старо-новая синагога).

Но группе гречек Зденек представил меня просто: майор КГБ.

-                                             Аахх! – прокатилось по рядам с пониманием.

Мы погрузились в Икарус и покатили в Карловы Вары.

            За окном мелькали холмы с венчавшими их замками, поля с высоченным хмелем, заводы с трубами, да градирнями, виллы, серые домики с красными крышами в клубах черного дыма, но больше впечатляли долины горных речек, устремленные в далекую Германию. По берегу одной из них мы сейчас и катились. Зденек, сидел впереди у водителя и, прижав к уголку рта палочку микрофона, что-то вещал по-английски, изредка вставляя греческие слова. Гречки хихикали и шептались. Я полулежал сзади на широком сиденье, прямо напротив прохода, так что имел хороший обзор во все стороны.

Дорога хорошая, автобус ускорился до 130 км/час. Тут я увидел, что шедший впереди пластмассовый драндулет (гордость ГДР – Трабант) проскочил поворот на право, затормозил и двинул задним ходом по своей полосе. Наш водитель обнаружил это поздно. Произошло сложение сил, не в пользу Трабанта. Мы дали нарушителю под зад, тот сменил задний ход на передний и как стрела устремился вперед, пересек шоссе, перевернулся на крышу, заскользил по лотку придорожной канавы, выскочил из нее и завис над водой. Я скомпоновался, так шеф ударил по тормозам, и все, что было в автобусе, рвануло вперед. Не знаю, как гречки, но я пролетел весь автобус по проходу и упал на шофера. Тот открыл дверь. Перескочив через распростертого Зденека, я выскочил наружу и кинулся к Трабанту. Из багажника активно вытекала жидкость. «Бензин! – подумал я, - сейчас рванет». Но оказалось – пиво.

Когда достиг места аварии, изрядно помятый немец уже самостоятельно выбрался из машины и ошалело вертел головой – был еще не в себе. Я забежал с другой стороны и вытянул немку. Она была в полном порядке. Пышная прическа, тщательно уложенная в сложное сооружение, никак не пострадала. Как это объяснить физически?! Ведь тетка только что стояла на голове. Сам видел!

Дам нам не понять, ни физически, ни психологически. Лучше и не пытаться.

            Шоссе было пустынно, но набежала толпа любопытных, подтянулись прибалдевшие гречки, приковылял израненный Зденек. Не прошло и часа, как прибыла полиция. Начался разноязычный гомон и маханье руками. Кто виноват и что делать? – не только русские вопросы. Немец не говорил по чешски, полицейские – по-немецки. Соответственно, никто не знал ни английского, ни русского (кроме майора КГБ, но он помалкивал). Во тут-то ситуацию разрешил хромой Зденек. Он объяснил, что это - не месть чехов за злодеяния фашистов при оккупации. И не продолжение партизанской войны с ними. Просто – несчастный случай. Протоколы на двух языках были составлены и всех отпустили.

            Автобус наш, хоть и не катался на крыше по канаве, но радиатор-таки себе пробил. Поэтому о Карловых Варах пришлось забыть. Мы возвращались в Прагу.

- Гляди, как немцам повезло! – говорил мне Зненек, потирая ушибленное колено, - как им повезло, что именно мы на них наехали. Тресни их неучи - пара суток в полиции гарантированна. С международным скандалом, в придачу. Языки учи, пригодится, когда на кого в одиночку наезжать будешь…

            Автобус ковылял в столицу, где нас ждал ресторан и тяжелая ночная смена.

 

ЧЕШСКИЕ ЗАРИСОВКИ

В Институте ядерных исследований завели черных кошек. Сотрудник, пройдя сторожевые автоматы и увидав, кто перебежал ему дорогу, естественно тормозит. Ожидает, не пройдет ли кто другой и возьмет ли на себя дурную примету. Поэтому расплодившихся здесь котов называют «естественным замедлителем». В отличие от техногенного, реакторного.

 

В Институте ядерных исследований случился юбилей: 45 лет. Устроили банкет на свежем воздухе у гостиницы «Влтава» прямо на берегу одноименной речки. Были речи, пиво, музыка, танцы, копченый поросенок. В общем, оттянулись хорошо. Понравилось и такие праздники стали регулярными.

На первом юбилее с сольным номером выступили девочки – дети сотрудников – делали вольные упражнения под музыку. Ради такого случая им сшили специальные майки с эмблемой Института (естественно, электроны, крутящиеся вокруг чего-то). На следующий год решили повторить номер. Но дамы подросли, подразвились не слабо. Майки не лезли. Пришлось их снизу под грудями завязать узлом, оголив животы.

-                                             Да! – размечтались научные сотрудники, - в следующем году уже топ-лесс будет…

Ждем-с.

 

Гуляем в воскресенье по пустынному Ржежу. Навстречу пьяный прохожий. Заводит с ИМ беседу. «Я – русская» – пытается она его обойти. «А где работаете?». «В ядерном уставе» – отвечает она. «Красите, ремонтируете?». «Нет! Я - научный сотрудник». «А когда же устроите нам Чернобыль?». «Боже упаси!». «Не верю! Ох, не верю»

 

Владо, набрав продукты, достал 1000 крон и протянул кассирше. Та взяла и долго смотрела на просвет, сосредоточенно изучая. Дала сдачи 50 крон. Владо взял купюру и тоже подозрительно посмотрел на просвет. Уж не фальшивка ли…

 

К воротам станции подъезжает огромный грузовик. Вылезает пузатый Водитель в красном комбинезоне и начинает спорить со сторожем. Мол – открывай. Тот отрицательно качает головой, показывая рукой – сюда нельзя. Езжай себе своей дорогой. Водила горячится. Появляется второй сторож, наглядно демонстрируя, что ворота заперты на замок, а ключа нет. Водитель чем-то угрожает. Появляется третий сторож. С ключом. Ворота отпирают, и сторожа широко разводят створки ворот. Добро пожаловать! Водитель пожимает плечами, садится в кабину, сдает назад и уезжает прочь. Сторожа вновь запирают ворота.

 

Едем на машине с Профессором. Дорогу перебегает заяц. «Ох, не к добру» – думаю я, вспоминая Пушкина и Декабристов. Точная примета!. Ровно через километр нас тормозит ГАИ. Штраф – 2000 крон (это 50 долларов!). Профессор достает бумажник и показывает, что у него только тысяча. «Годится!» – говорят полицейские, берут деньги и отпускают. Оказывается здесь такой промысел. В самом неожиданном месте (в данном случае – на спуске и повороте) выставляют знак «Стоп» - восьмиугольник, не имеющий аналогов в мире. А сами ставят две машины на 100 метров дальше и ждут. Не долго. Водители, регулярно мотающие по этому маршруту и точно знающие, что тут никаких знаков нет, естественно не тормозят. Тогда тормозят их и собирают деньги. Практически с каждой машины. Просят много, но берут, сколько дают. Потом знак перевешивают в другое место. Тест на внимательность!

 

После знаменитого терракта в Нью-Йорке американцы потребовали от радиостанции Свободная Европа открыть новый отдел и начать вещание на Афганистан. А там талибы: война с мусульманами – опасное занятие. Чешское правительство тут же отреагировало. Вызвали из провинции три бронетранспортера в Прагу. Дошли только два (проверили готовность чехов к войне, вышло - на 2/3). Начали патрулировать. На следующей же день с бронетранспортеров сняли и украли задние фонари.

-                     Мы же не свои зады охраняем! И не красные фонари! Мы радиостанцию караулим! - заявил военный министр.

 

Победившая вельветовая революция сделала военным министром новой Чехии сугубо штатского человека. Редкого по силе краснобая. Однажды в самолете, он выстрелом из пистолета пробил обшивку. Нечаянно: не знал, что пистолет стреляет. Боинг чудом не рухнул: охранник пальцем поборол вакуум. Выгнали. Теперь он составляет гороскопы. И иногда с ними выступает по телевидению.

 

Чехию посетили два космонавта: чех и американец. Принимали их на высшем уровне. Отправили в экскурсию по стране на президентском (единственном?) военном вертолете. Для надежности. Полет прошел успешно, но на аэродроме с высоты восьми метров он неожиданно рухнул на землю. Так летчик погиб, охрана переломала себе кости, а космонавтам хоть бы что. Целы и невредимы. Тренировка!

 

Из разговора в поезде Кошице-Братислава (Словакия):

- Свадьба была хорошая... Даже невеста дралась!

 

Читаем на коробке с молоком: Южно Чешское.

- О! - удивился Кастыль, - у них что: есть еще и север и запад?!

 

Все же на всех чехах лежит легкий налёт швейковского идиотизма.

 

Словацкие тосты.

А) К прекрасному замку подходят три женщины. Заполненный водой ров, однако, мешает им пройти. Появившийся волшебник спрашивает у первой женщины: скольких мужчин имела она в жизни. «Двести», - отвечает она. В воде возникают двести столбов, и первая женщина легко перебирается по ним в замок. Мост тут же разрушается. А у тебя сколько? – спрашивает волшебник вторую. «Сто», - отвечает она. Тут же возникают сто столбов, и вторая женщина переходит в замок. «А у тебя сколько», - спрашивает волшебник третью. «Один!» – восклицает женщина и горько плачет.

Так выпьем за то, чтобы женщины никогда не огорчались!

Б) Если будет хорошо моей жене, то будет хорошо всем мужчинам в деревне. Если будет хорошо мужчинам, то будет хорошо всем женщинам нашей деревни. Если будет хорошо всем женщинам деревни, то будет хорошо и мне. Так выпьем же за здоровье моей жены!

 

ВСЕВ СРАВНЕНИИ

- Владо, как по-чешски свекла?

- Ржепа!

- Тоже красиво...

 

ЭТАЛОН

Калерия Борисовна (наш со Зденеком общий шеф в МГУ) возилась с иностранными аспирантами не только потому, что партбюро поручило, но и по душевной склонности тоже. Тянуло ее к незнакомому, заграничному. Вот и к чеху Зденеку она относилась вполне дружелюбно и сквозь пальцы смотрела на его шутки с дамами, на гастроли по СССР с ансамблем классического танца, на статьи в газетах, которые он плодил во множестве. Научными подвигами он себя особо не утруждал, но все же он изредка забегал на кафедру, и что-то делал с установкой. Так продолжалось лет пять, дело катилось к защите.

И тут настал 1968 год. Дубчек, сам от себя не ожидая, стал реформатором и чуть не увел чехов в НАТО. Терпеть было нельзя, танки взяли Прагу. Идеологические бои докатились до Москвы. КБ насторожилась. Надзор над Зденеком был усилен. И тут выяснились страшные вещи: Зарова и Ширанова из Химфизики опубликовали статьи по эманационно-термическому анализу катализаторов. Но не так была страшна тематика, как то, что они измерили абсолютную эманирующую способность. А вот этого они сделать никак не могли. Для этого нужен эталон. Эталон на торон в России – один, хранится у нас – личная гордость КБ. Кислый раствор радиотория в кварцевом барботере, изготовленный собственноручно Хлопиным и с его автографом на этикетке.

Что ж такое получается: враги коммунизма прям среди нас? И еще эталоны воруют? И не просто воруют, а конкурентов плодят, среди шизоидных любовниц?

КБ взлетела над стулом и рванула в эманационную, где не была лет тридцать. На миг задержалась, открыла дверь, и как в воду…

Не было ее минуты три. Выскочила вся красная, судорожно глотая воздух. Она долго и шумно дышала, думали – помрет от удушья. Опасаясь радона (нам было смешно – мы в нем купались ежедневно), она в ходе следствия не дышала, а операций много: поднять тягу, открыть сейф, извлечь эталон, запутанный в трубках, измерить уровень жидкости, потом – все обратно. Работа трудоемкая, не грохнуть бы самой эталон…

Чуть не погибла в борьбе за коммунизм и науку.

 

ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ  СКЛЕРОЗ

Гуляли мы как-то по Градчанам в Праге. Подошла пожилая женщина и спросила что-то по-немецки. Мы не поняли. Она повторила вопрос по-английски. Оказалось - у нее склероз и она забыла, какой сегодня день недели и число. Мы, естественно, по-русски стали интересоваться, кто из нас знает, как будет вторник по-английски. Тетка не дала нам кончить:

- Я прекрасно вас поняла. Спасибо за помощь, - сказала она на чистом русском.

Вот это склероз! Дня не помнит, числа не помнит, а все языки знает! А у нас - ни склероза, ни языков...

 

ПОЭТ У ВЛАСТИ

                                                                      Бур бес, сер бес – все одно бес.

Однажды в Центрально-Тьмутараканской Республике случилась Великая Болоньевая Революция.

Старший брат с Восточного Дивана впал маразм, да и отдал концы. Молодой (Ново-Старший) брат осмотрел подгнившее царство, влез на Иван-колокольню и поднял стяг «Ампет и Клюква». Ампет означал рывок и импульс (переиначенный на финско-скифский манер, чтоб не подражать Могикано-Саксам), а клюква означала отказ от забугорной картошки в деле самогоноварения и переход на старо-новый национальный напиток – клюковку. Клюквенный морс придал Диванцам ампет небывалой силы. Рвануло так, что взвилась пыль столбом, а Диван раскололся на части, которые на радость стран Великой Табуретки растащили аборигены. Возникло Сообщество Новых Сатрапий во главе со Старыми Паханами – триумф демократии. Демос вылез из всех щелей и захлебнулся в Свободе. Масс-медиа ушло в Гуляй-поле – мат повис на воротах. Можно стало все. Почти! Хотели повсеместно ввести милое сердцу народа людоедство, но Запада постеснялись. Короче, хотел починить свой дом Ново-Старший брат, потянул за нижний венец, пятистенка и рухнула, придавив, заодно, реставратора.

В Центрально-Тьмутараканской республике с них удивлялись. Здесь уж была перестройка, так ос налетело столько, что пчелы без меда остались. Дупло – дуплом, а дуб-то трухлявый! Но стены рушились, пришлось дать отмашку – летите голуби! Голуби и ломонулись, да так, что передавили друг друга в узких столичных закоулках. Но главное – продрали плащи болоньевые – красу и гордость тьмутараканцев. Поэтому и прозвали путч Великой Болоньевой Революцией.

Собрались тьмутараканцы на Княжьем погосте и первым делом, скинули штаны и показали Новому Старшему Брату и всему Восточную Дивану голую задницу – зарю новой жизни. Вторым делом лизнули зады послам стран Конфедерации Великой Табуретки и пали перед Новейшим Старшим Братом, правящим в далекой Могикании, – выручай мол. Один брат сволочью оказался – давай другого. А без братанов не жить нам! Трудно пришлось вождям могиканских племен, но нашли они хартийца одного, угоревшего в кочегарке. И назначили тираном Поэта. Народ восхитился, обоссал Замок Предков и благословил Поэта на Подвиг.

На троне Поэт первым делом Расколол Царство, повертел куски, один по-больше себе взял, а остальное выкинул за ненадобностью. Страна стала Центральной Тараканью (ЦТ). Матерый борец за Свободу обнес Удел бетонным валом-забором с колючей проволокой, чтобы Восточно-Диванцы не шастали зря. Для надежности, перевел к себе радиостанцию «Вольница», открыл при ней Центр Помоев, собирает их со всего света, да и поливает ими диванцев. Для их же блага. Со стороны ж Табуретки ворота оставил, да и распахнул по-шире.

Затем издал свои вирши, повелев их считать гениальными, устроил театр «У Котельной», срубил все надписи на финско-скифском языке, да назначил правительство – людей новых, во власти не замеченных и ей непривычных. Поэты да поэтессы. Маршальский жезл вручил певице варьете, тут же отдавшейся Капралу Великой Табуретки, да с такой страстью, что в соседней Славии крысоборенье взыграло. Министр Кошелька и Сейфа воздвиг на Княжьей площади свою коленопреклоненную статую с задранной попой. Теперь все проходящие суют ей в задний проход по монете, а интуристы – две. Доход пустили на стрелецкую роту для утренних побудок.

Перестройка пошла быстро – замуровали все окна, смотревшие на восток, и прорубили окна на запад. Настала эра Вечернего Звона.

Поэт лобировал лирику, да давил физику. Науку он упразднил – оставил пару алхимиков для растворения философского камня в Алкаджесте, а остальных направил в переплетчики. Что зря реактивы тратить? А если изобретет кто что в Галактике, так все равно не удержится, бреханет. Мы и узнаем! Ну, и ежели вещь полезная…

И живут теперь Центрально-Тараканцы под сенью Зеленого Заката на зависть Восточно-Диванцам и на радость Великой Табуретке: стихи читают, да песни поют.

Чего и нам желают.

А у нас еще пыль не села, и квас не взбродил. С изюмом плохо!

 

КТО ВИНОВАТ?

            Летом 2002 года в Праге случилось наводнение. Самое сильное за последние 500 лет. Смыло мосты, дома, дороги, зоопарк, химзаводы. Залило метро и центральное бомбоубежише. Из Ядерного института вымыло радионуклиды. Все это Влтава сбросила на немцев – пусть отмываются…

            Почему катаклизм стал возможен?

            Чехи заслуженно гордятся своей ирригационной системой. Стандарт экскурсовода: «Кажется, что мы находимся на первом этаже дома ремесленника. На самом деле – это третий этаж. Два других расположены ниже уровня грунта. Они занесены илом, отлагавшимся в ходе регулярных наводнений. Именно по этому многие пивные у нас расположены глубоко под землей. Но теперь разливы Влтавы невозможны. На реке выше Праги построена высокая плотина, образовалось водохранилище, способное поглотить огромное количество воды».

            Потоп, однако, случился. Причем с катастрофическими последствиями.

            Вопрос: Кто виноват?

            Варианты ответа: Господь Бог, потепление климата, муссоны.

            Никто не виноват!

            Между тем виновные есть и именно они должны ответить за гигантские убытки, гибель людей, уничтожение флоры-фауны. Кто они?

            Ответ очевиден – юристы, правоведы, пишущие законы и инструкции для инженерно-технического персонала, деятельность которого касается окружающей среды. А кто такой юрист? Это человек с детства ненавидящий физику, химию, биологию и вообще всяческое естествознание. Знания его в области экологии, географии, климатологии, гидрографии тождественно равны нулю. Собственно он и подался в гуманитарии, чтобы с какой-нибудь математикой к нему не пристали. Ничего не понимая в природных процессах, он тем не менее пишет законы.

            Результаты на лицо!

            Ведь как развивались события «стихийной» катастрофы на Влтаве?

            Сидит на плотине Начальник и горюет. Уже месяц, как в Чехии жара и засуха. Ни одного дождика. Запас воды в водохранилище тает на глазах. Дело идет к ограничению подачи воды горожанам. А за это по головке не погладят. Совсем наоборот! Штрафные санкции, выговора и т.п. Вообще погнать могут. И тут неожиданная радость: в горах пошли дожди. Счастье привалило – водохранилище стало наполняться.

            Проходит время, уровень воды растет. Начальнику докладывают:

-                     Воды много, дожди продолжаются, надо малость приоткрыть плотину.

-                     За идиота держите? Я воду спущу, а дождь перестанет, наступит засуха, и опять штрафы платить?!! Да я каждому кубику рад. Капля к капле – нам доход и процветание!

Капать продолжало и запасы воды достигли проектного уровня.

-                     Начальник, открывай шлюзы!

-                     Без паники! Читай инструкцию. Большие умы писали. Если кто откроет шлюза, так что по реке пойдет волна, смоет катера, причалы и чью-то дачку, ответит автор идей, причем уголовно-финансово.

-                     Так ведь катастрофа будет!

-                     А за стихийное бедствие мы ответственности не несем. Форс-мажорные обстоятельства. Даже если смоет все живое и неживое вплоть до Гамбурга. Впрочем, Бог милостив – дожди вечными не бывают. Завтра прекратятся.

Ливни, однако, продолжались. Вода пошла через верх, плотина затрещала, грозясь развалиться. Шлюзы открыли по максиму, по реке пошел водяной вал высотой 45 м., сметая все на своем пути. В Европе случился Великий Потоп.

Но никто за это не ответил!

 

ЗА ЧТО ШТРАФУЕТЕ?!

            В Институте Ядерных исследований (Ржеж, Чехия) работают два ядерных реактора. Они охлаждаются водой из Влтавы. Соответственно, Институт платит большие штрафы за загрязнение окружающей среды.

- За что?! – возмущаются ядерщики, - Мы берем из реки грязную воду (после Праги, сами понимаете), очищаем от всех примесей, подаем на реактор, а потом сбрасываем ее в реку. После нас вода чище в тысячу раз, радиоактивность – ниже нормы. За что штрафы – то?!

 

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ КАЗУСЫ

Иностранные языки, я осваиваю с трудом. Точнее – никак не осваиваю. Вот и с чешским возникают трудности.

Ну, еще один заход! – призвал я компанию еще раз выпить. Меня не поняли – заход по-чешски – туалет. Никто не понял, зачем я всех туда завлекаю.

Хотел заказать яйцо с майонезом, а вышло – яйцо с пенисом. Официантка поняла, но обиделась.

ИМ пришла и похвасталась: «Я уже знаю чешский. Сегодня сказала продавщице: «Торбу, просим вас» и та дала сумку. – Полиглотка! – восхитился я, - ведь по-чешски сумка – ташка!

В гостинице не было холодильника. Но ИМ нашла выход, она складывала провизию в пластмассовую коробку с крышкой, относила привратнице и отдавала ей на хранение в холодильник, стоявший в рецепшине. При этом она произносила: «Просим Вас, нашу кладницу – в вашу хладницу». Но однажды у нее получилось: «Нашу кладницу – в вашу задницу». Я лег. Привратница же взяла коробку и недоуменно покосилась на меня: что с профессором?

Hosted by uCoz