Игорь Н. Бекман

 

ХИМИК

Роман

 

Часть 2. БДЕНИЯ И СТРАНСТВИЯ БАРОНА КАСТЫЛЯ

 

 Этап 5 - БРОДЯЧИЙ ПРОФЕССОР

 

 АЗЕРБАЙДЖАН

 

КОМАНДА  «ХАЗАР»
ВОЗРАСТ ЛЮБВИ
БАНКЕТ БАКУ

 

 

КОМАНДА  «ХАЗАР»

После четвертого курса, летом, студенты проходили производственную практику на крупнейших химических комбинатах СССР. Преподаватели разных кафедр посменно возглавляли группы студентов. Я ездил на Чернореченский химкомбинат в г. Дзержинск – на Оке, недалеко от Нижнего Новгорода и на огромный нефтеперерабатывающий завод (производство пластмасс) в Сумгаите, недалеко от Баку. Там-то и произошла моя встреча с футбольной командой «Хазар».

            В Сумгаит мы привезли довольно большую группу студентов, поэтому руководителей было двое: я и Мария Дмитриевна, доцент с органики, дама намного старше меня. С ней возникли непредвиденные проблемы, одна она не могла идти ужинать в ресторан (не пускали вахтеры!), но и со мной это удавалось с трудом. В ресторан там ходят практически исключительно мужчины. А у меня, кстати, и денег не было для регулярных ресторанных посиделок. Поэтому ужинали мы дома, причем в мои обязанности входило обеспечение питьем – минеральной водой, да соками.

Вредные производства находятся довольно далеко от города. Они вытянулись вдоль берега Каспийского моря (оно плескалось где-то вдали, так как в ту эпоху мелело и далеко отступало от берега). Транспортная связь одна – трамвай, линия которого шла вдоль моря. Общежитие гостиничного типа находилось где-то по середине между городом и заводом. В тот день жара стояла страшная, где-то под сорок в тени. Я купил трехлитровую банку виноградного сока и поехал домой. Никакой сумки у меня не было, поэтому я заботливо обнимал одной рукой банку, а другой цеплялся за ручку трамвая, одновременно отпихиваясь от него ногой. Трамвай был набит битком, влезь в него не было никакой возможности, так что я сорок минут висел на жаре с соком под мышкой, в абсолютно некомфортабельных условиях.

Жили мы в трехкомнатной квартире, одну маленькую комнату занимала Мария Дмитриевна, другую я, а в большой, аккурат в тот день, поселилась футбольная команда «Хазар». Придя домой, я засунул банку с соком в холодильник, принял душ, и решил погладить брюки. Утюг был электрическим, но давно перегоревшим. Поэтому я грел его на газовой плите, циркулируя между комнатой и кухней. И вот в один из циклов, решил я побаловаться сочком. Открываю холодильник, а там пустая банка. Абсолютно пустая! Я жил в общежитиях, и знаю, что многие продукты считаются как бы общими. Особенно, если душа болит. Но чтобы ничего не оставить хозяину?!! Такого еще не бывало.

Я поднял глаза и увидел в дверях нечто гориллообразное. Ему было смешно. Он нагло хохотал, вытирая рот. Так что вариантов не было. Я выхватил из газового пламени утюг, и всей силой, на которую был способен, треснул им обидчика по морде. К моему удивлению, он, как подкошенный, рухнул вниз. Но через него бросились двое. В дверях их заклинило, что позволило мне применить чугунную сковороду с котлетами. Не знаю почему, но сковорода была доверху заполнена кипящим маслом. Довольно эффективное оружие, доложу я вам, готов продать идею в Голливуд. Враг не прошел. Он даже не был отброшен, а просто лег поперек порога и извивался в судорогах. Холодильник, не дававший двери полностью открыться, завал полутрупов, холодное (или все же горячее?) оружие в обеих руках, и сравнительно высокий рост обеспечили мне тактическое преимущество. Команда была велика (ради справедливости, надо отметить, что азербайджанцы в драке участия не принимали, дрались только русскоязычные), у входа в кухню скопилась толпа желающих меня поколотить. Сзади, подпрыгивая как мячик, скакала Мария Дмитриевна и кричала, пытаясь меня вразумить:

-                     Гелий Николаевич, Гелий Николаевич! Вы же кандидат! Вы же кандидат химических наук!!

Можно подумать, что ученая степень мешает огреть кого надо при случае сковородой, или там утюгом, почти электрическим. Дамская логика, нам не понять… А мне, кстати, что больше делать нечего, как изводить футболистов дружественного Дагестана?!

            Прибежали тренера, и разогнали команду.

            На следующий день показывали футбольный матч с их участием. Больно было смотреть. Оператору особо нравилось показывать крупным планом вратаря гостей. Душераздирающее зрелище. Сказать, что у того был синяк, значит, – ничего не сказать. Треть лица было сине-фиолетовой, левый глаз не смотрел вовсе, а поперек щеки шел волдырь в форме корабельного носа. Короче, проиграли они со счетом 6:0!

            Ну, что можно сказать? «Хазары», как были, так и остались неразумными…

 

ВОЗРАСТ ЛЮБВИ

Я любил бывать в Азербайджане. Старина там как-то естественно переплетается с современностью. Средневековые города с узкими улочками, заселены живым народом с не музейной, а вполне реальной жизнью. Девичья башня в Баку, султанский дворец, или храмы огнепоклонников – все в прекрасной сохранности и все функционируют, как в старь.

            Народ тоже интересный, хотя от нас кардинально отличается. Мусульманство сказывается. После поездок сюда, невольно хочется перейти в магометанство. И не только из-за гарема и многоженства (это – само собой). Правила хорошие. В транспорте молодежь уступает тебе место (мне тогда было 28, и чтоб какая-нибудь дама в московском метро уступила мне место – в жизни такого не было). Женщина никогда не перейдет тебе дорогу (примета плохая). Стоит и терпеливо ждет, пока ты пройдешь. (В Москве дама прет прямо на тебя, как будто ты из воздуха. Она знает, что ты как-нибудь затормозишь и пропустишь ее). В автобус налегке всегда сначала садятся мужчины, а уж потом лезут тетки с вещами. В ресторанах и чайханах одни мужики, разговор степенный, ни что не отвлекает. А в Москве спастись от женщин можно только в бане, и то теперь их в сауну пускают. Одно время меня раздражала манера лезть без очереди. Но потом понял правило: подходишь, смотришь. Если все – моложе тебя, можешь брать, что надо без очереди, а если есть старше – становись в хвост. Просто и надежно. Женщины практически все беременны (мы шутили – готовятся к войне. Дошутились - так и вышло!). Семьи большие и многодетные. Все друг другу помогают, а не смотрят, как волки (что характерно для России). Вина, водки не пьют. Если кто-то по жаре валяется посреди дороги – 100% русский. В четверг на заводе никого нет (лишь русские мастера дежурят), остальные – на кладбище предков поминают, и отнюдь не повальным пьянством. Милиция строгая – не забалуешь. Однажды вечером пошел прогуляться по-над морем в парке, так тут же арестовали и отправили в милицию, где нашел свою студенческую группу в полном составе, арестованную на полчаса ранее (а ведь предупреждал их - сидите в общежитии и не шастайте ночью где попало!).

Девушки строгого нрава с мужчинами не разговаривают. Спросишь первую попавшую, где улица Комиссаров, та делает совершенно каменное лицо и маршевым шагом молча дует мимо тебя. Как будто ты к стене обращаешься, или предложил ей переспать с тобой, прямо здесь и сейчас. А наша девица, спроси ее прохожий, который час, тут же смотрит на часы и искренне отвечает. И сколько не объясняй ей, что ответ – значит разговор, а если разговор, то она – собственность мужчины, и не имеет право ему ни в чем отказать, - все бесполезно. У нас в отряде было тридцать студентов и две студентки. Так вот мы, преподаватели, занимались только ими, только девиц и охраняли. На остальное не оставалось ни времени, ни сил. Не только постоянно сами с ними ходили, но не отпускали ни на шаг без конвоя из четырех мужиков. И дело не в том, что горячие кавказцы на них непрерывно нападали. Нет. Девица (под нашем конвоем, естественно) идет по улице. Ей в кильватер подстраивается сначала одна пара мужиков, потом вторая, третья – короче небольшая толпа. Ее никто не трогает. Просто ждут, не уронит ли она чего, платок там или сумочку. Сразу поднимают и возвращают. Дура московская тут же говорит: «Спасибо!». Ну и все, теперь она их, ее тут же пытаются умыкнуть, мат – перемат, мордобой, милиция – все по полной программе. Женское общежитие найти просто. За три квартала – гул мужской толпы. Все окружающие дворы заполнены. Мужики частично стоят, переговариваются, частично сидят и играют в нарды. Мирная толпа ждет выхода какой-нибудь дамы. Желательно, белокурой. Далее – смотри выше. Кстати, войти мужчине в женское общежитие практически невозможно, даже руководителям практики и даже с бумагой из Обкома. Охране только пулемета Максим не хватает. Я там был всего раз и понял, почему не пускают – бардак в комнатах девочек на порядок выше, чем у мальчиков.

Впрочем, покорность местных женщин только внешняя. Дома – такие же стервы, как в Москве. Мужики все делают: и готовят, и стирают, и за детьми приглядывают. А куда денешься, секс – дело такое… Все мы без кнутика и пряника идем на этот водопой.

Но народ горячий и подраться не дурак. Слышу на улице страшный шум и крики. Ну, думаю, драка. Надо посмотреть, как это у них делается. Вышел на балкон, свесился, присматриваюсь. Кучка мужиков, в центре – некто усатый, машет руками, как мельница и орет во всю глотку. Остальные, то слушают молча, то взрываются эмоциями. Однако, ни мордобоя, ни ножей, ни автомата Калашникова. На смежном балконе появляется сосед. Спрашиваю: что происходит?

-                     Адиль вчера в кино ходил. Фильм смотрел. «Возраст любви» называется. Теперь рассказывает!

-                      

 БАНКЕТ В БАКУ

            Мы с Марией Дмитриевной управлялись в Сумгаите с группой студентов, когда проректор Бакинского университета пригласил нас к себе домой. Подали ЗИМ и мы отправились. Жара стояла страшная, но на террасе дома, в теньке, да на ветерке было вполне терпимо. Длинную террасу занимал не менее длинный стол. Вдоль центральной оси его располагались цветы, а всё остальное пространство занимали яства. Чего только не было! Все богатство восточной кухни. Перечислять не буду – названий не знаю. Но вкусно!

            Среди тарелок возвышались хрустальные графинчики с коньяком. И каким!!! Ни до, ни после я такого не пил. Что-то божественное…

            Я знал, что мусульмане не пьют, а дамы ведут себя скромно, к мужчинам не выходят, а уж тем более – не пируют с ними за одним столом. Здесь же все было демократично, по европейскому. Видимо сказывалось, что хозяин дома – коммунист, стало быть, атеист, в бога не верит, и обычаи не чтит. Дамы сидели за столом и вели себя вполне непринужденно. Собралось человек сорок. Хозяин попросил всех налить, и поднял первый тост. За победу коммунизма. Мы выпили. Потом – за дружбу между нашими народами. Выпили. Потом – за дружбу между университетами. Выпили. Ну, и так далее. Витиеватые и длинные тосты следовали один за другим. После пятой рюмки я задумался о последствиях. Жара все же… Но, оглядев обильную закусь, и пустеющие графинчики, понял, что в пределах пол литра мне ничего не грозит, а больше не дадут, и успокоился. Тем более, что не было опасности выпасть из коллектива. Все дружно поднимали рюмки и звонко чокались. Даже беременные женщины.

            Вечер был в разгаре, когда кто-то наступил мне на ногу. Я решил, что это нечаянно (ноги у меня длинные, по ним вечно кто-то ходит) и поджал ноги под стул. Но и там их нашли. Пришлось врубиться. Оказалось – Мария Дмитриевна. Я нагнулся к ней:

-                     Прекратите пить, - прошептала она мне.

-                     Почему?! Все пьют!

-                     Никто не пьет!

Я присмотрелся. Действительно, все с энтузиазмом поднимали рюмки, чокались, подносили ко рту, но не пили, а ставили полными на стол. Среди цветов их не было видно. Причем так поступали все присутствующие. Мусульмане…. Вот уже три часа шел банкет, но пил я один!

Что же это получается?! Раз я русский, значит пью как свинья, значит, чтобы ублажить, меня надо спаивать?! Значит – они трезвые, а я – пьяная скотина?!!

Я так разозлился, что протрезвел. Гордо вышли мы из-за стола и, сославшись на дела, удалились.

Больше я на банкетах в Баку не бывал.

 

Hosted by uCoz